У Кендрика был полковник ВВС по имени Билл Кристиан, работавший на него. Билл Кристиан ничего не знал о спецоперациях, однако этот парень отлично владел пером. Мне было необходимо составлять множество бумаг. К сожалению, это была задача, для выполнения которой мне катастрофически не хватало навыков. Полковник Кристиан потратил уйму времени, правя за мной грамматику и орфографию. Это становилось просто отвратительно. Однако он работал со мной, и больше всего ценил то, что я не сдавался. Он выучил меня "Королевскому английскому"****, тому, как правильно организовывать мысли, излагать их на бумаге и как составлять штабные документы. Спустя шесть месяцев, в течение которых он преподавал, а я учился, он был инструктором, а я обучаемым, я начал комфортно чувствовать себя, перенося слова на бумагу. Этим я обязан полковнику Кристиану.
Также эта работа дала мне возможность вернуться в Юго-Восточную Азию. Я совершил много поездок в Сайгон, Бангкок и Пномпень. Мы приложили множество усилий для разработки качественной и жизнеспособной кампании с использованием нестандартных методов боевых действий в Камбодже. Я был словно на своего рода скором поезде, и за время, проведенное в штабе CINCPAC научился очень многому. Мне всегда нравилось, когда меня приглашали работать в группах специальных исследований. Они звали меня по имени и ценили мой опыт. Я работал очень продуктивно. Подошел срок присвоения очередного звания. Когда пришел список, моего имени там не было. Я не стал полным полковником, хотя и считал, что заслужил это. Я сконтачился с ребятами из отдела кадров в Пентагоне. "Ну, во-первых", сказали они, "у тебя нет высшего образования. Во-вторых, ты слишком многим наступал на мозоли, парень".
Я решил собраться с силами и закончить колледж. Когда я ушел из Университета Джорджии после четвертого курса, для завершения обучения мне не хватало тридцати часов. Сферой моих интересов был футбол, а не книги. Я решил сменить специализацию с физического воспитания на политологию. В колледже Чеминейд в Гонолулу я провел целый год, пройдя курс с полной нагрузкой, чтобы получить диплом. Армия дала мне год на это дело. Оказалось, что мне очень нравится учиться, и я закончил учебное заведение со средним академическим баллом 3,5.
В июне 1973 года я получил назначение в JCRC (Объединенный центр анализа потерь), дислоцированный на авиабазе Накхон Фаном, в Таиланде. Его задачей центра был поиск тел погибших в Юго-Восточной Азии. Силы спецназначения предоставляли личный состав для поисковых групп, отправлявшихся к местам, где предположительно находились останки погибших американцев.
Командиром JCRC был бригадный генерал Роберт Кингстон. Это был тот самый офицер, который встречал меня в доке Саутгемптона, когда я начинал свою службу в 22 полку SAS. Я был сильно удивлен, узнав, что генералу Кингстону было неприятно мое назначение к нему. У него была потрясающая память, и он помнил, что я был не слишком любезен с ним в то летнее утро в Англии, одиннадцать лет назад. "Но, сэр", сказал я ему однажды вечером, "я был капитаном, а вы были майором. Я не думал, что мне следует бросаться к вам в объятья". Разрешив это недоразумение, мы стали добрыми друзьями. У Кингстона был бостонский акцент, противоречивший обоим его прозвищам: "Боб – колючая проволока" и "Лорд-военачальник". За Вьетнам он был награжден Крестом за Выдающуюся службу. Я обнаружил, что он безжалостен, когда это необходимо, агрессивен, умен, и он стал одним из моих самых лучших друзей.
Наша задача была сложной. Северовьетнамцы не разрешали нам посещать определенные районы, для поиска останков людей, отдавших там свои жизни. Затем, в декабре 1973 года, одна из групп, которая вела поиск южнее Сайгона, попала в засаду патруля Северовьетнамской армии. Нам было приказано прекратить действия. Мы остались без дела, и нам было нечем заняться, кроме как заниматься спортом и стараться не влипать в неприятности.
Незадолго до отъезда из Таиланда я написал письмо в Вашингтон, в управление кадров, с просьбой определить, какие варианты назначений я, по их предположениям, смогу получить. Есть ли у меня перспективы для дальнейшей военной службы?
Я получил очень хороший ответ. "Мы очень внимательно рассмотрели ваше личное дело и признаем, что вы обладаете определенными уникальными навыками. Мы считаем, что вам следует остаться в армии. Поскольку единожды вы были обойдены с присвоением очередного звания, мы считаем, что перспектива вновь занять командную должность является для вас весьма отдаленной". Далее в письме разъяснялось, чем я могу быть полезен на штабной работе.
Когда я показал письмо Кингстону, он сказал: "Они пытаются обнадежить вас. В следующий раз вы получите повышение". Поскольку в прошлый раз очень многие не получили повышения, новый список пришел через десять месяцев. На этот раз я был в нем в самом начале. Я стал полковником.
