Флешбенг является нелетальным средством ошеломляющего действия, что я и объяснил генералу Роджерсу. Впервые я познакомился с этими штуками в Англии. По факту немецкой штурмовой группе их передал для использования 22 полк SAS. Когда я закончил, генерал Роджерс рассказал мне о записке Президента. Она появилась в "танке" в начале дня, и содержала вопрос: "Обладаем ли мы такими же возможностями, как западные немцы?" Разгорелась острая дискуссия, по результатам которой было принято решение, что нет. Один из присутствующих генералов сказал: "Знаете, мне не хотелось бы идти в Белый дом с отрицательным ответом". Затем Роджерс доложил председателю Объединенного комитета начальников штабов о принятом им ранее решении создать элитное подразделение, задачей которого будет борьба с терроризмом. Генерал Роджерс, казалось, был счастливо поведать мне эту историю и далее сообщил, что было принято решение о том, что основной движущей силой в этом вопросе будет Армия. ОКНШ решил, что, поскольку Армия делает в этой области больше остальных, ей и следует этим заниматься.
"Теперь мяч на моей стороне", сказал генерал Роджерс. "В каком положении мы находимся?"
Я довел до него положение дел в "Дельте". Он повернулся к вошедшему в этот момент генералу Мейеру: "Почему мы так отстаем в этом вопросе? Я утвердил все бумаги несколько месяцев назад". Он ничего не знал о "слишком проблемном" ящике. Генерал Мейер ответил: "На самом деле мы не теряли времени. Ну да, бумаги несколько подзадержались. Но, Чарли, вы ведь не теряли времени даром, не так ли?"
"Мы справимся с этим", ответил я. "Нет проблем".
Затем генерал Роджерс спросил: "Вы действительно полагаете, что мы сможем сделать это?"
"Мы можем", ответил я, "однако мне понадобится некоторая помощь". Что нам на самом деле надо, это найти подходящих людей, пояснил я генералу, и если бы он мог время от времени проверять состояние дел в этой жизненно важной области, у нас все будет в порядке. Он охотно согласился помочь нам в этом.
Генерала Мейера охватила эйфория. Мы не просто заручились благословением начальника штаба Армии, но и его активным участием.
Когда в декабре я вернулся из поездки по Европе, которая позволила мне познакомиться с GSG-9 и вновь прикоснуться к истокам в SAS, и в которой меня сопровождал генерал Маккулл, я узнал, что в Центре имени Кеннеди меня ожидают несколько секретных сообщений. Одно из них датировалось 19 ноября 1977 года, и было указанием о придании "Дельте" статуса действующего подразделения. В нем были изложены задачи подразделения, его структура и подтверждался его приоритетный статус. Значительная часть документа была мне знакома, поскольку перефразировала более ранний приказ о формировании, который я сам же и составлял.
Увы, некоторая часть документа была совершенно незнакома: к моему огромному сожалению, я узнал, что командование и контроль "Дельты" возложены на FORSCOM. Разумеется, это был очень плохой порядок подчиненности, и если позволить ему утвердиться, это может убить всю концепцию, за которую мы так упорно боролись. Иными словами, у нас была "Дельта", организационно над ней стоял Центр имени Кеннеди и генерал Макмулл, над ними XVIII воздушно-десантный корпус с генералом Уорнером, затем FORSCOM с генералом Крусеном, и наконец, Департамент Армии и генерал Роджерс. Вычерченная на доске, эта схема походила на китайское стрелковое упражнение.
Если я что и уяснил за год пребывания в 22 полку SAS, так это то, что цепочка подчинения подразделения такого рода должна быть прямой и ясной. Я очень переживал по этому поводу. Террористические ситуации развиваются жестко и происходят внезапно. И при этом не остается времени на то, чтобы писать бумаги и карабкаться по ступеням бюрократической лестницы.
Я рассчитывал, что после формирования "Дельта" окажется в непосредственном подчинении Департамента Армии. Теперь же я прочитал, что за нас отвечает генерал Крусен, а я знал, что он отдаст распоряжение командующему XVIII воздушно-десантного корпуса генералу Уорнеру надзирать за мной и Макмуллом. Способнейший генерал, выпускник Вест-Пойнта, Волни Уорнер, как и генерал Мелой, был рейнджером до мозга костей. А это означало лишь неприятности. Я подозревал, что он не был уверен в необходимости "Дельты", и я знал, что он не входит в число наших сторонников. По моему мнению, Уорнер был самовлюбленным и эгоистичным. И этот человек будет стоять над душой у новорожденной "Дельты".
Я был крайне подавлен и никак не мог найти выход из угла, в который загнали "Дельту". Вряд ли мне стоило так уж беспокоиться по этому поводу – нас ждали еще большие неприятности.
