Все работали по восемнадцать часов, семь дней в неделю. Бумажная работа была бесконечной. В ней принимали участие все – Кантри, Бакшот, Чак Одорицци, Курт Херст и Дик Поттер. Каждый вечер перед сном я писал записки и напоминания. Требовалось приводить множество обоснований. Необходимо было писать бесчисленные письма генералу Макмуллу, а также в различные подразделения обеспечения, имеющие дела с нами. Мы хотели, чтобы во втором процессе отбора приняло участие сто восемьдесят человек из Сил спецназначения. Это были люди нашего сорта, с подходящей квалификацией, вызвавшиеся добровольцами – сто восемьдесят человек. Макмулл заморгал, закашлялся и заявил: "Ни за что!"
Я попытался привлечь рейнджеров. Я знал Джо Стрингема, он раньше вел занятия в Школе рейнджеров. Сначала я хотел, чтобы он пришел в "Дельту" моим заместителем. Когда я узнал, что его кандидатура рассматривается на должность командира 1-го батальона рейнджеров, то немедленно отбросил эту идею – никто не захочет быть чьим-нибудь заместителем, если у него будет возможность стать командиром. Мне сказали, что генералы в FORSCOM, в особенности Каплан, были признательны, что я отцепился от Джо, и это несколько ослабило напряжение, которое мы испытывали в отношениях с рейнджерами. Однако генерал Мелой продолжал пристально следить за обоими батальонами рейнджеров. Следовательно, на второй отборочный курс не попадет ни один из рейнджеров.
Мелой также связывался с Макмуллом, и часть их переписки случайно оказалась в распоряжении нашего штаба. Мне показалось, что оба они сочли, что если возьмутся тесно сотрудничать с "Дельтой", это вызовет хаос в сообществе рейнджеров и Сил спецназначения. Таким образом, было решено, что "Дельта" получит возможность побеседовать с горсткой потенциальных кандидатов, да и то лишь с теми, кто будет в списке, подготовленном рейнджерами и Силами спецназначения. Генерал Макмулл разрешил нам беседовать лишь с людьми сугубо определенных специальностей – подрывниками и специалистами по вооружению, например. Однако мы ни при каких обстоятельствах не могли провести собеседование с медиками или сержантами-специалистами по связи, оперативным мероприятиям или разведке. Опыт учил, что навыки минно-взрывного дела и владения оружием приобрести легче всего. С другой стороны, навыки в области медицины, связи, оперативных действий и разведки гораздо сложнее и требуют длительной подготовки. Тогда стало очевидно, что если сотрудники "Дельты" будут рассматривать лишь тех людей, что фигурируют в списке Макмулла, не факт, что они будут иметь дело с лучшими. Генерал Макмулл не был полностью ответственным за эту политику, поскольку прислушивался к советам своего штаба и двух командиров групп. В гражданском бизнесе это называлось "ограничением свободы торговли". "Дельте" подрезали крылья, и она не могла этого пережить. Мы вновь и вновь заявляли о неудовлетворенности системой. Однако, список, предоставляемый Силами спецназначения, был единственным доступом к потенциальным кандидатам из состава "зеленых беретов". И, как бы там ни было, от рейнджеров тоже ничего не было слышно.
Маленькая группа людей, предложенных Макмуллом, принявшая участие во втором отборочном курсе, проявила себя очень плохо. Ни один из списка не прошел. Макмулл не мог этого понять. "Я не уверен, что они на самом деле хотели оказаться здесь", сказал я ему.
Тем временем температура в Брэгге начала расти. Люди стучали в мою дверь. "Полковник, я не смогу оказаться здесь. Мое подразделение мне не позволит". Доходило до того, что в период подачи заявлений они шли прямо к генералу Макмуллу и жаловались непосредственно ему. Когда это не изменило ситуацию, некоторые из них написали напрямую в Департамент Армии.
Генерал Макмулл начал нервничать, и я полагал, вполне справедливо. Мой авторитет упал не только в глазах начальства, но и в сообществе Сил спецназначения. "Он один из нас, но теперь хочет идти своим путем".
Генерал Макмулл назначил подполковника из своего отделения кадров для работы с "Дельтой". Его звали Уайти Блумфилд. Он осуществлял подбор и оценку кандидатов для нас, но когда наши люди пришли на собеседование, они обнаружили, что эти люди не отвечают даже предварительным условиям. Мы потратили массу времени впустую, работая с не отвечающим механизмом. Давление продолжало нарастать: Макмулл злился на Блумфилда, Блумфилд злился на "Дельту", а "Дельта" злилась на Макмулла и Блумфилда. Трения и враждебность стали постоянной повесткой дня. Жизнь в Центре имени Кеннеди становилась для тех, кто был связан с "Дельтой", все труднее.
