Отряд имени Сталина полностью

Посвящается моим прадедам: Бравым генералам Захару Трофимову и Павлу Артемьеву

…В те времена не было понятия «спецназ», вместо «специальных операций» проводились особые задания, не было тепловизоров, приборов ночного видения, приборов для бесшумной и беспламенной стрельбы, специальной техники и вооружений. Нашим дедам многого не хватало для того, чтобы на равных воевать с немецкими захватчиками, но зато с лихвой было стойкости и мужества, которые иностранцы пытаются объяснить загадочностью нашей души и которых, говорят, не отнять у русского народа. Многие ушли и не вернулись, память о них хранят наши необъятные леса и поля. Многие подвиги канули в Лету – и немудрено, ведь документировать все, что происходило на этой Великой Войне, часто было попросту некому. Именно тогда впервые в большом масштабе стали использоваться парашютисты-десантники, которые могли незамеченными высадиться в тыл врага и ковать победу далеко за спинами фашистов. Одним из многочисленных, спешно подготовленных и сброшенных в тыл немцам отрядов стал Отряд имени Сталина, посланный в северные леса с особым заданием. Полагаться советским десантникам-диверсантам приходилось только на себя…

…Большая яма трехметровой глубины посередине затерянной лесной полянки. Группа вооруженных, заросших бородами людей собралась вокруг и в молчании следила за происходящим внизу. Там, в яме, волей человека оказались два зверя, которые практически никогда не противостоят друг другу в дикой жизни: волк и хорек. Матерый серый хищник северных лесов рычит, шерсть вздыбилась на загривке, оскаленным клыкастым ртом он тщетно старается поймать вертлявого хорька, грозно рычит. Кажется, всего один укус огромной страшной волчьей пасти и хорь превратится в окровавленную меховую тряпочку. Но зверек не сдается, носится вокруг волка, перебирая короткими лапками, взлетает над серым хищником, кусая его за лапы, норовит вцепиться в нос. Вскоре страшное волчье рычанье сменяется растерянным, жалобным поскуливанием. Матерый хищник не понимает, почему более мелкий зверь не становится его добычей, как всегда. С рычанием и визгом он носится кругами по дну ямы, щелкая челюстями, но хорька ему не поймать. Свирепый волк столкнулся с не менее свирепым, но гораздо более ловким хищником. Наконец со дна ямы раздается жалобный визг, чем-то неуловимо похожий на детский крик – ловкий хорек все-таки вцепился в нос волку и сжал челюсти, испещренные острыми, как бритва, зубами…

– …Размер не имеет значения, – прямой как доска невысокий человек, с проседью в волосах, говорит спокойно, словно учитель в школе, объясняющий детям прописные истины. – Побеждает сильнейший, вы все слышали это утверждение. Но, по какому-то досадному недоразумению, силой у нас чаще всего считают силу физическую, забывая про силу внутреннюю. Нас здесь совсем немного, в этом лесу. Кто-то может подумать, что мы загнаны в угол. Советую им посмотреть вниз…

…Командир опустил в яму срубленную с орешника жердь, и хорь как ошпаренный взлетел вверх. Шмыгнул между обутыми в сапоги и ботинки ногами и юркнул в кусты. В толпе наблюдающих послышался смех.

– …Что, командир, победителей не судят? – звонко спросил кто-то.

– Не судят, – спокойно и громко ответил командир. Прищурившись, он пристальным взглядом обвел окружающих, помолчал немного и добавил: – Если не поймают. Мы и есть неуловимые, как вот этот хорек. Каждый из нас в отдельности – уже сила. Но зарубите на носу – мы здесь, в глубоком тылу врага, не для того, чтобы размениваться по мелочам, и не имеем права действовать порознь. У этого отряда своя, особая задача. И ее выполнение – самая главная цель нашей жизни.

«… в обществе военных за мир не пьют!..» – генерал Октябрь Павлович Артемьев

– …Господин бригаденфюрер, я все же не понимаю, отчего столько приготовлений? – вполголоса спросил штандартенфюрер войск СС, почтительно склонившись к седому, худому, как щепка, бригадному генералу СС фон Боккену. – Отчего подобная важность, почему на небольшой объект брошены такие силы? И наконец, это что за птица?..