Ни Тобит, ни я и предположить не могли, какие повреждения способна причинить ракета. Мы даже не знали, какого рода взрывчатое вещество она содержит. Химическое? Ядерное? Расщепляющий материал по принципу «материя — антиматерия»?
— Филар, монтируя оружие на самолете, ты не поинтересовался, каков радиус его действия? В смысле, как далеко нужно держаться от цели? На расстоянии сотни метров или сотни километров?
Тобит нахмурился:
— Вообще-то я не собирался использовать ракеты, Рамос. Они здесь просто для придания завершенности.
— Завершенности, — повторила я.
— На них приятно смотреть; кроме того, меня раздражает безупречный вид этих птиц — надо же было чем-то его разбавить? Едва додумавшись до того, как командовать ИИ, я велел ему реактивировать и установить на место ракеты.
— Выходит, ты вооружил самолет, руководствуясь соображениями его внешнего вида?
— Кончай ехидничать, Рамос. Ведь это не я, а ты хочешь взорвать гору.
Это было нелегко, но мы затолкали Весло в «орла», посадив ее мне на колени, словно груду белья. На земле ее оставлять было нельзя, ведь мы по-прежнему находились в неведении относительно радиуса взрыва. Если вдруг начинка ракеты ядерная или того хуже, Весло должна находиться в нескольких километрах от места взрыва, а на такое расстояние нам ее не унести. Проще взять ее с собой и просто приказать самолету удалиться на безопасное расстояние.
Прежде чем забраться в самолет, Тобит наскреб горстку глинистой земли и с ее помощью изобразил большое коричневое X на скальном отложении, прикрывающем вход. Метку будет нетрудно разглядеть с расстояния, по крайней мере, пять километров. Как попасть в метку — это другой вопрос; мы понятия не имели о системе наведения этих ракет. В стеклянном «орле» тоже отсутствовал пульт управления, и все, что оставалось, это приказать: «Стреляй вон туда», а уж корабль, надо полагать, сам прицелится.
Я с Веслом взгромоздилась на правое сиденье и пристегнулась — насколько это было возможно. Тобит уселся рядом с нами и напялил на голову шлем.
— Зачем ты его носишь? — спросила я.
— Чтобы не ослепнуть на солнце, — ответил он.
Этого я не понимала. Щиток шлема был прозрачен — свидетельство того, что затянутое тучами небо над головой никакой опасности для глаз не представляет. При увеличении яркости щиток автоматически темнеет.
— Сегодня солнца не видно, — сказала я.
— А вдруг в облаках появится разрыв? Или, — добавил он себе под нос, — ядерный взрыв случится.
— А-а. Ну, я лучше просто закрою глаза.
— Нет, — он решительно взмахнул рукой. — Просто держись позади своей подруги. Она впитывает радиацию лучше, чем сорокаметровый слой свинца. — И, не дав мне ответить, он приказал самолету: — Вверх.
«Орел» плавно поднимался вертикально вверх.
— Не упускай из вида вон тот знак X, — продолжал Тобит, обращаясь к самолету. — Это наша цель. Отлети на безопасное расстояние и стреляй.
Самолет искусно накренился и круто ушел вверх по прямой. Ускорение не очень сильно сжало меня между спинкой кресла и Веслом. На небольшом расстоянии от облачного покрова «орел» выровнялся и полетел на этой высоте.
— Ты еще видишь метку? — спросил Тобит.
Я обернулась. Вход был уже далеко позади. В сумеречном свете я видела скалистую площадку, где мы с Джелкой сражались, но само X разглядеть не удавалось.
— Наверно, у самолета «зрение» лучше нашего, — предположила я. — Телескопический прицел или что-нибудь в этом роде.
— Ну, да… — пробормотал Тобит. — Ты ведь даже веришь, что адмиралы нам друзья.
Я открыла рот, чтобы возразить… но как раз в этом момент «орел» накренился и перевернулся вверх «животом». Мы повисли в ремнях безопасности вниз головой. Потом самолет резко пошел вверх; по окончании этого маневра мы снова перевернулись, но теперь нос воздушного судна указывал точно на цель.
— Круто, — с дрожью в голосе произнес Тобит. — Сейчас, по-видимому, все и произойдет…
Самолет содрогнулся, выпуская ракету. Я думала, что он тут же на большой скорости помчится прочь. Но нет — «орел» завис на одном месте. Ракета с грохотом преодолела звуковой барьер; за ней тянулся дымок, указывающий прямо на цель. Спустя мгновение мы уже видели только дым, не саму ракету…
— Закрой глаза! — закричал Тобит.
Я тут же зажмурилась и постаралась укрыться позади Весла — если, конечно, она и в самом деле могла меня защитить.
Однако вспышка была такой ослепительной, что я почувствовала ее даже сквозь закрытые веки.
Открыв глаза, я увидела дымящуюся дыру в горе. Не воронку, а именно дыру, сквозь которую виднелись стеклянные здания города. Круглая дыра имела в диаметре сотню метров и аккуратный, прочный на вид край. Я надеялась, что живая природа пострадала минимально; эта проблема всегда меня беспокоила.
— «Орел», — заговорил Тобит, — видишь вон ту изящную дыру? Лети прямо в нее и приземляйся.
Я удивленно посмотрела на него.
— Ты хочешь, чтобы самолет влетел в город?
— А что? Дыра достаточно большая. И я сильно подозреваю, что лифт теперь не работает.
