— Нет. Они возвращаются, только когда приходит время заправляться горючим, а это бывает раз в несколько дней. Пока же… приглашаю вас обеих быть гостьями на вечеринке в честь моего дня рождения. — Я промолчала, но он, видимо, понял по моему виду, что я не в восторге. — Выше нос! — Он хлопнул меня по плечу. — Тебе понравятся мои вечеринки. Я дарю подарки своим гостям, а не наоборот. И я уже придумал для тебя кое-что интересное.
Мы вернулись к центральной площади. Весло по-прежнему держала меня за руку, неприязненно косясь на Тобита. Время от времени она презрительно фыркала; наверно, чувствовала исходящий от него запах спиртного. По ее понятиям, он был живым воплощением грязи.
Пока мы шли к зданию морлоков, я удостоверилась, что в любой момент смогу быстро выхватить «станнер». Что бы ни заявлял Тобит о том, что полностью контролирует своих «подданных», у меня имелись на этот счет сомнения. Честно говоря, у меня имелись сомнения насчет всего, что сказал Филар. Если Кожаные Маски нападут, я должна быть наготове, чтобы…
Я едва не остановилась посреди улицы, пораженная мелькнувшей мыслью. Какое воздействие звуковой удар окажет на стеклянного человека? На самом деле они были не из стекла — и все же «акула» зазвенела, точно колокол, когда я выстрелила в нее. Интересно, морлоки тоже будут резонировать? Возможно, именно это уязвимое место стеклянных созданий, потому что они твердые, а не мягкие. Может ли звуковой удар «станнера» всерьез причинить им вред? «Акула», похоже, пострадала от выстрела; или я просто повредила ее гидролокационную систему, а трещины появились оттого, что она врезалась в бревно.
На какой-то момент я представила себе, как тело Весла разлетается на мелкие осколки — точно бокал под воздействием голоса оперного певца. Нет, я не могла так поступить, даже с Кожаными Масками, поэтому сунула «станнер» в карман, чтобы не было искушения воспользоваться им.
Больше никаких убийств. Ты поняла, никаких убийств.
Тобит ввел нас в здание, откуда он вышел мне навстречу; в нос ударил смешанный запах спиртного и блевотины. Едва этот «аромат» коснулся ноздрей Весла, как она конвульсивно раскашлялась. Я сдержалась — помогли воспоминания времен Академии: пробуждение на полу после выпускной по пойки, вповалку с другими разведчиками, и вокруг все настолько насыщено алкогольными парами, что датчики чистоты воздуха мигают желтым. Почему мы так упились? Потому что были молоды и косноязычны; напиться вместе — самое большое проявление интимности, на которое мы тогда могли осмелиться.
А морлоки — создания с разумом и доверчивостью детей? Едва Филар научился получать свое «вино», устоять перед искушением у них не было ни малейшего шанса.
Сейчас я видела их сквозь стеклянные стены: они утешались с помощью напитка Тобита. «Вино» стекало по их глоткам и темной массой скапливалось в желудках, где слегка плескалось, когда они двигались. Весло крепче вцепилась в мою руку — она тоже увидела их, и на этот раз на ее лице не возникло выражение высокомерного превосходства, которое она обычно напускала на себя, сталкиваясь с чем-то непривычным. Больше чем когда-либо она походила на несчастную маленькую девочку, которая страдает, не понимая, почему существует боль.
— Вот сюда! — Сияя, Тобит махнул рукой в сторону комнаты с морлоками.
Весло механически двинулась в указанном направлении; я шла рядом, сжимая ее руку.
В отличие от большинства комнат, которые я видела на Мелаквине, здесь была мебель: стеклянные кресла, стеклянный стол, и на нем что-то вроде торта. Его, наверно, изготовил местный пищевой синтезатор, поскольку он был совершенно прозрачен. Однако сверху кусочками грязного красного пластика кто-то выложил надпись С ДНЕМ.
То ли пластика не хватило на слово РОЖДЕНИЯ, то ли просто никто не потрудился довести дело до конца.
Морлоки уставились на Весло с посоловелым видом, характерным для всех на свете пьяных, каково бы ни было их происхождение. Выпили они пока немного — судя по количеству плещущейся в желудках жидкости — но эффект был уже заметен. Тобит сделал жест в сторону морлоков:
— Это мои преданные товарищи: Мария, Марта, Матвей и Марк. Подходящие имена для учеников, как тебе кажется?
Стеклянные люди никак не реагировали, когда произносились их имена; они продолжали таращиться на Весло.
— Меня зовут Фестина Рамос, — сказала я, обращаясь к ним, — а это Весло.
— Весло — это приспособление, которое используется для продвижения судна, — прошептала она.
Морлоки не шелохнулись. Тобит перевел взгляд с них на нас и испустил подчеркнуто многозначительный вздох.
— Неужели на этой проклятой планете я единственный, кто знает, как нужно вести себя на вечеринке? Веселитесь! Радуйтесь! Эй! Вы слышите меня?
Морлоки дружно ответили:
— Да, господин.
Снова воцарилось напряженное молчание. Тобит застонал.
— Ладно! Я хотел перейти к этому позже, но надо же поднять людям настроение. Рамос… сейчас я буду дарить тебе подарок.
— Не нужно мне никаких подарков.
