Костюм висел на мне мешком, явно рассчитанный на кого-то повыше, вроде Джелки. К поясу была прикреплена кобура. Пустая, но по размеру в точности как его «станнер».
В отличие от других костюмов для защиты от излучения, которые мне приходилось носить, этот оказался очень легким — никакой тяжелой подкладки из свинца или трансурановых элементов. Тем не менее я ни на миг не усомнилась в том, что он достаточно эффективный. Джелка наверняка уговорил местный ИИ соорудить для себя этот костюм; а детище Лиги Наций никогда не подвергнет опасности чью-то жизнь и, следовательно, в принципе не может создать неадекватное защитное снаряжение. Самое веское доказательство этого — то, что Джелка все еще жив; раз он мог расхаживать внутри башни без вреда для себя, значит, и я смогу.
Радиационных ожогов можно было не опасаться, но вот зрение… Костюм не имел защитного щитка, капюшон целиком закрывал голову и лицо. Сквозь полупрозрачную ткань я могла видеть на расстоянии трех шагов и только по прямой. Придется передвигаться очень осторожно и надеяться, что никто не бросится на меня сбоку.
Из предосторожности я в последний раз проверила застежки костюма и вошла в башню. Предков действительно сдвинули в стороны, чтобы расчистить путь внутрь здания, — не то что я видела в городе Весла, где они лежали ровными рядами. Здесь тела были свалены друг на друга, конечности свешивались, касаясь лиц тех, кто лежал ниже.
— Это очень грубо — так обращаться с предками, — прошептала Весло.
Я вспомнила, как у себя дома она в раздражении запросто пнула предка ногой… но, может быть, существуют одни правила, как обращаться с предками, приходящимися тебе родственниками, и совсем другие, если речь идет о посторонних.
— Спроси, — сказала я, — как давно их так положили.
Она произнесла несколько слов на своем языке, отчетливо и громко, как если бы у предков были проблемы со слухом. В ответ со стороны груды тел донесся еле слышный шепот.
— Они говорят, давно, — перевела она. — Но не знают, как давно. Мозги у них слишком устали, чтобы судить о таких вещах.
Давно… И никто из них не предпринял ни малейших усилий, чтобы вернуться в прежнее положение. И Джелка тоже не перенес их обратно. «Топорная работа, — подумала я. — Добросовестный разведчик постарался бы скрыть свои следы».
— Скажи им, что мы вскоре перенесем их обратно, — велела я Веслу. — Сначала я хочу посмотреть, что Джелка затащил наверх.
Пока Весло повторяла мои слова, я медленно пошла по расчищенному пути, жалея, что сквозь ткань костюма так плохо видно. Стеклянные тела были почти неразличимы; я боялась, как бы не наступить на одно из них. Наверно, именно поэтому Джелка не вернул тела на место. Он еще не закончил свои дела в башне и не хотел спотыкаться о них.
Тропа вела меня из одной комнаты в другую — всего оказалось три комнаты с грудами тел — пока я не уткнулась в единственный лифт в центральной части башни. Дверь была открыта; я зашла внутрь и остановилась, поджидая Весло.
— На какой этаж поднимемся? — спросила она.
— Сначала на самый верх, а потом постепенно вниз.
Чем бы Джелка тут ни занимался, он, похоже, держал это в секрете от остальных разведчиков. А раз так, нижние этажи его не устраивали — слишком велик риск, что, проходя мимо, кто-нибудь может услышать издаваемый им шум. В городе было тихо, как в могиле, и все эти бесчисленные стеклянные поверхности создавали громкое эхо; даже тихий звук был слышен издалека.
Лифт закрылся, мы заскользили вверх — медленно, как будто у того, кто поднимался в этом здании, не было причин торопиться. Люди приходили сюда умирать — может, не в буквальном смысле слова, но это уже формальность. Тот, кто поднимался, больше почти никогда не опускался.
«Какая жизнерадостная мысль, Фестина». Чтобы не думать о похоронном темпе скольжения лифта, я сказала Веслу:
— Ты видишь лучше меня. Осмотри, пожалуйста, пол, вдруг заметишь какие-нибудь отметины.
— Что за отметины?
— Любые. Расчищенный Джелкой путь очень широк — больше, чем нужно просто для ходьбы. Значит, он таскал какое-то оборудование. Может, тяжелое.
— Разведчики не настолько сильны, чтобы таскать тяжелые вещи, — самодовольно заметила Весло.
— Однако разведчики могут добиться, чтобы местный ИИ построил робота, который сделает это за них. Я видела около корабля несколько самодвижущихся тележек. Просто посмотри, ладно?
Весло опустилась на четвереньки и принялась ползать вокруг, легко водя кончиками пальцев по полу.
— Кое-какие выбоины есть, — сообщила она. — Не очень глубокие.
— Округлые или с острыми краями?
— Округлые.
«Колеса», — подумала я. Это мало о чем говорило; одно ясно, выбоины появились недавно. Как и все другие городские механизмы, лифт регулярно подвергался осмотру и восстановлению; так действовала автоматическая ремонтная система. При этом даже мелкие повреждения заделывались — в противном случае, именно с них могла начаться коррозия.
— Все ясно, — сказала я. — Джелка что-то привозил сюда. Вопрос лишь в том, что именно.
