Герой Советского Союза М. Бабиков рассказывает о боевых действиях отряда особого назначения Северного флота, действовавшего на Мурманском направлении и в Северной Норвегии. Автор вспоминает о походах в 1941–1942 годах в немецко-фашистский тыл флотских разведчиков, которые наблюдали за движением вражеских судов, захватывали «языков», добывали ценные сведения. Ряд страниц посвящен содружеству советских воинов с норвежскими патриотами. Книга знакомит с прославленными разведчиками Героями Советского Союза С. М. Агафоновым, А. М. Никандровым и другими.
Командующий флотом контр-адмирал Головко, припечатав ладонью по столу, дал знать, что совещание начальствующего состава штаба закончено. Командиры расходились по отделам. Контр-адмирал задержал у себя начальника разведотдела капитана III ранга Визгина.
— Надо потолковать, Павел Александрович, присаживайтесь, — сказал Головко, указав на стул.
Визгин сел у стола так, чтобы видеть висевшую во всю стену карту морского театра боевых действий. В случае вопросов контр-адмирала или его поручений можно будет быстрее сориентироваться, бросив взгляд на столь знакомые места. Все мысы, фьорды, губы, гавани, фарватеры крепко сидели в памяти. Визгин, даже закрыв глаза, мог точно найти место, о котором пойдет речь.
О многом говорила Головко и Визгину эта карта. Человек, знающий о Заполярье понаслышке, наверное, убежден, что из Карского моря до Мурманска рукой подать. Визгин хорошо знает, что такое полуострова Средний и Рыбачий, что такое губа Большая Мотка, Мотовский залив, губа Титовка, губа Западная Лица. Он знает множество озер, рек, высот, скал, лощин. Сюда совсем недавно, будто вчера, в июне — августе сорок первого года устремился враг. От советской границы до рубежей на реке Западная Лица немецкие полки продвинулись всего на тридцать километров. Но что стоили неприятелю эти километры! Уничтожено свыше двух тысяч солдат и офицеров, около восьми тысяч ранено и искалечено.
Наверняка войдут в историю сражения тех дней. Шестого — девятого июля сорок первого года немцы овладели Титовкой, достигли Западной Лицы. В середине июля смертельные стычки завязывались то на одном, то на другом фланге обороны у Западной Лицы. Через месяц встал вопрос: прорвется ли враг к Мурманску, быть ли Кольскому полуострову советским? В этот самый критический момент вступила в бой Полярная дивизия народного ополчения. Войскам 14-й армии активно помогали орудия кораблей, флотские десанты. Эсэсовцы не выдерживали штыковых атак. В те дни командующий флотом Арсений Григорьевич Головко предложил Визгину создать при отделе штаба оперативную группу разведчиков. Где только не побывали парни этой группы! Они успешно оседлали скалистый мыс Пикшуев, а затем при переправе через Мотовский залив попали под огонь немецких самолетов. Погибли самые опытные командиры Волков, Лухнев. Перебило ноги заместителю Визгина Добротину. Больше половины оперативной группы выбыло из строя. Теперь ищи людей, латай отряд. Головко дремать не даст!
— Что, Павел Александрович, смотрите на карту? — спросил контр-адмирал. — Думаете, экзамен буду учинять? Прошли те времена, когда муштровали подчиненных, прочищали им мозги, требовали, чтобы знали назубок уставы и наставления, хотя их тоже нельзя забывать. Теперь мы проходим другую академию. Силен тот, у кого есть царь в голове.
Головко заговорил о том, что немецкое наступление на Мурманск, похоже, окончательно застопорилось. От потерь, которые понес враг, он не скоро оправится. Егеря на зиму застрянут в сопках. Не видать им как своих ушей теплых квартир, но по своей охоте немцы не оставят занятые позиции. Настало время выяснить планы противника на зимнюю кампанию.
Головко сказал, что он больше всего склоняется к мысли: зимой немцы наступать не станут. Он полагает, что стояние на Лице может затянуться. Возможно, на всю зиму. Но вдруг мы промахнемся в своих предположениях? Нам надо знать точно, продолжал Головко: будет ли враг топтаться на одном месте в районе Лицы, и если будет, то сколь продолжительно?
— Направьте основные ваши усилия на решение этой задачи. Пристально следите за дальними тылами, за подтягиванием резервов, поступлением боепитания. Засекайте каждый вновь прибывший корабль, пополнение самолетного парка.
Визгин откровенно признался, что проникнуть в немецкие базы в Норвегии невероятно трудно.
Головко улыбнулся:
— Кому, кому, а мне давно известно, что немцы открытыми ворота не держат. И все же ежедневно, ежечасно надо вести наблюдение с берега за морем. Снаряды, мины, бомбы, пополнение будут доставляться водным путем. И кормится лапландская армия только привозным.
Визгин напомнил, что к сентябрьскому наступлению немало войск и грузов фашисты перебросили через Ботнический залив. А этот участок вне нашего наблюдения, да и возможностей проникнуть столь далеко пока нет.
— Ботнический залив, — сказал Головко, — со счета сбрасывать нельзя. И все же главные перевозки пойдут через Петсамо и Киркенес. Здесь самая короткая дорога к фронту. К тому же Ботнический залив вот-вот скует лед.
Визгин понимал, какую нелегкую задачу ставит перед ним контр-адмирал, и попросил возвратить в его распоряжение людей, отправленных в бригаду морской пехоты. Это были бойцы, имевшие некоторый опыт разведки.
— Нет, не возвращу, — обрезал Головко. — Почти все они стали командирами. Зачем их снова понижать? Отряд, надеюсь, у вас укомплектован?
Визгину не было смысла прибедняться. Контр-адмирал все равно знал, что есть в отряде норвежцы, лыжники есть, но много и таких, которые в походы не хаживали, выстрелов не слыхали.
