— На самом деле три пайцзы. По одному на каждого. Марко, его отцу и дяде. Больше того, с этими пайцзами связан один исторический анекдот. Очень известный. Когда Поло вернулись в Венецию, их никто не узнал. Все трое приплыли на одном-единственном корабле, измученные, оборванные. Никто не мог поверить, что это те самые Поло, которые давным-давно исчезли. Сойдя на берег, все трое вспороли подкладки своей одежды, и оттуда посыпались изумруды, рубины, сапфиры и серебряные монеты. В этой сокровищнице были и три золотые пайцзы, описанные в мельчайших подробностях. Однако затем золотые паспорта исчезли. Все три.
— Их столько же, сколько ключей к карте, — заметил Грей.
— Где вы ее нашли? — спросила Сейхан. — В одном из ватиканских музеев?
— Нет. — Вигор постучал по раскрытой тетради с ангельским письмом. — С помощью друга я обнаружил эту пайцзу под той плиткой, на которой была надпись. В тайной нише под мрамором.
«Как и распятие отца Агреера, — подумал Грей. — Похороненное в камне». Сейхан выругалась вполголоса. Желанная добыча все это время была у нее перед самым носом. Вигор продолжал:
— Я уверен, что это один из тех самых паспортов, которые были выданы Поло. — Он обвел всех взглядом. — И я уверен, что это и есть первый ключ.
— Значит, ключ ведет к Святой Софии… — начал Грей.
— Он указывает на второй ключ, — закончил Вигор. — Еще две пропавшие пайцзы, еще два недостающих ключа.
— Но почему вы в этом так уверены? — спросила Сейхан. Вигор перевернул золотую полоску. На обратной стороне имелось всего одно изображение, тщательно выведенный символ. Буква ангельского письма.
Вигор постучал пальцем по пайцзе:
— Вот первый ключ.
Грей почувствовал, что он прав. Он устремил взор вдаль, на величественный храм. Святая София. Второй ключ спрятан где-то там, но сооружение просто огромное. Искать в нем такой маленький предмет — все равно что искать золотую иголку в стоге сена. На это уйдет слишком много времени.
Вигор правильно истолковал его беспокойство.
— Я уже направил в храм разведчика. Специалиста по истории искусства из Ватикана, который помог мне решить загадку ангельского письма в Башне ветров.
Грей кивнул. Он смотрел на одинокий символ, однако мысли его были заняты другим. Его не покидало беспокойство за своих друзей. Монка и Лизу. Они уже столкнулись с опасностями. Если ему не удастся связаться с Вашингтоном, быть может, есть другой способ помочь друзьям: опередить «Гильдию» и первым раскрыть эту загадку.
Разыскать Город мертвых, найти исцеление от болезни.
Раньше, чем это сделает «Гильдия».
Глядя на поднимающееся над горизонтом солнце, Грей вспомнил слова Вигора о том, что Стамбул стал важным рубежом в путешествии Марко. И действительно, с самого своего основания древний город находился на перекрестке дорог, опоясывающих весь разведанный мир. К северу от него находится Черное море, к югу раскинулось Средиземное. Их соединяет пролив Босфор, главный морской путь. Но, что гораздо важнее с исторической точки зрения, Стамбул связал два континента. Одной ногой он стоит в Европе, а другой — в Азии.
То же самое можно сказать о месте города в стремнине времени. Одна нога в прошлом, другая в настоящем. Навеки на перекрестке.
В этом Грей был чем-то похож на него.
Из этих размышлений его вывел звонок сотового телефона. Обернувшись, Вигор достал из кармана рюкзачка свой телефон. Изучив код входящего звонка, он нахмурился.
— Звонят из Америки, из Вашингтона, — сказал Вигор.
— Должно быть, это директор Кроу, — предостерег его Грей. — Не говорите о том, где мы и что делаем. Постарайтесь закончить разговор побыстрее, чтобы нас не смогли засечь. Вообще-то потом нужно будет вытащить из телефона аккумулятор, чтобы его нельзя было проследить.
Выслушав эти бредовые наставления, Вигор закатил глаза.
— Pronto,[130] - сказал он, раскрыв телефон. Некоторое время Вигор молча слушал, хмурясь все больше и больше.
— Chi parla?[131] — наконец раздраженно спросил он. Ответ, судя по всему, его ошарашил. Обернувшись, Вигор протянул телефон Грею.
— Это директор Кроу? — шепотом спросил тот.
Вигор покачал головой:
— Тебе лучше ответить.
Взяв телефон, Грей поднес его к уху:
— Алло.
Он сразу же узнал отчетливый египетский акцент прозвучавшего в трубке голоса. От слов Насера у него, несмотря на июльский зной, заледенела кровь.
— Твои мать и отец у меня в руках.
Увы его надеждам спасти Лизу…
Монк стоял в кабине лифта, удерживая на поднятой руке поднос с блюдами. Автоматическая винтовка была перекинута через плечо. Из маленьких громкоговорителей тихо звучала приятная мелодия группы «АББА». Путь на лифте из камбуза на верхнюю палубу был настолько долгим, что, подъезжая к нужному уровню, Монк уже подпевал вполголоса.
О господи…
