— Вы меня просто поражаете, — признался Девеш. — Я знал, что не напрасно оставил вас в живых!
Несмотря на комплимент, Лиза нашла мало утешительного в зловещей угрозе, в которую он был облачен.
— Выходит, главный вопрос звучит так: зачем? — продолжал Девеш. — Зачем вирус стремится попасть в голову?
— Печеночная двуустка, — сказала Лиза.
Этот переход оказался настолько непоследовательным, что все внимание Девеша оказалось наконец приковано к ней.
— Прошу прощения?
— Печеночная двуустка является ярчайшим примером целеустремленности в природе. Большинство глистов в течение жизненного цикла меняет трех хозяев. Печеночная двуустка откладывает в теле человека яйца, которые выходят из организма вместе с фекалиями и попадают в канализационные воды, где их съедают улитки. Затем из яйца развивается маленький червячок, который прогрызает себе дорогу из улитки и начинает искать следующего хозяина: какую-нибудь рыбу. Далее рыбу ловит и съедает человек, червячок пробирается в печень, где развивается во взрослую двуустку и счастливо и беззаботно продолжает свою жизнь.
— К чему вы клоните?
— Возможно, иудин штамм делает что-нибудь в том же духе. Особенно если вспомнить ланцетовидного печеночного сосальщика. Dicrocoelium dendriticum. Он также меняет трех хозяев: жвачное животное — корову или овцу, улитку и муравья. Но меня больше всего восхищает то, что происходит на этапе паразитирования в теле муравья.
— А именно?
— Попав в тело муравья, сосальщик захватывает контроль над нервными центрами насекомого, меняя характер его поведения. Если точнее, при заходе солнца сосальщик вынуждает муравья подняться на высокую травинку, сомкнуть челюсти и ждать, когда его вместе с травой съест пасущаяся корова или овца. Если муравья не съедят, с восходом солнца он вернется в муравейник — но только для того, чтобы вечером все повторилось сначала. Сосальщик буквально управляет муравьем, словно своей собственной маленькой машиной.
— И вы полагаете, вирус занимается тем же самым? — спросил Девеш.
— Возможно. Но я заговорила об этом в основном для того, чтобы напомнить вам, какой изобретательной может быть природа в поисках новых неосвоенных территорий. А человеческий мозг, стерильный и неприступный, определенно является девственной территорией. Природа обязательно попытается его освоить, как это делает с помощью муравья печеночный сосальщик.
— Замечательно. Над этим направлением определенно следует подумать. Однако в этой бочке меда может оказаться ложка дегтя. — Девеш повернулся к компьютеру и загрузил программу просмотра видеоизображения. — Я уже говорил о том, что вирус проник в спинномозговую жидкость всех заболевших, кому удалось выжить после первого нападения бактерий. И вот что происходит в этом случае.
Он нажал клавишу воспроизведения.
На экране появилось изображение без звука. Два санитара в белых халатах пытались привязать к кровати извивающегося обнаженного мужчину с обритой наголо головой, с электродами, подключенными к черепу и груди. Он сопротивлялся, скалил зубы, на губах у него выступила пена. Хотя, несомненно, мужчина очень ослаб от болезни и тело его было покрыто черными язвами, ему удалось высвободить одну руку из ремня, которым она была прикреплена к кровати. Высохшие пальцы, похожие на когти птицы, вонзились в одного из санитаров. Затем больной вывернулся и укусил санитара за руку.
Видео закончилось.
Девеш выключил монитор.
— Мы уже получаем доклады о том, что так ведут себя и другие больные из числа тех, кто заразился в первую очередь.
— Возможно, это еще одна форма кататонии. Бывает кататонический ступор. — Лиза кивнула на неподвижную женщину на кровати. — Но бывает и обратная реакция, зеркальный образ: кататоническое возбуждение. Оно характеризуется крайней гиперактивностью, ужасными гримасами, животными криками и психотической агрессией.
Встав из-за компьютера, Девеш повернулся к кровати с больной.
— Две стороны одной монеты, — пробормотал он, разглядывая неподвижно застывшее тело.
— Этот мужчина на видео… — начала Лиза. Она обратила внимание на фон. Этот фильм был снят не на круизном лайнере. — Кто он такой?
Девеш печально кивнул на кровать:
— Ее муж.
Лиза внутренне напряглась, не в силах оторвать взгляд от распростертой на кровати женщины. Ее муж…
— Они заразились одновременно, — продолжал Девеш. — Их обнаружили на борту яхты, севшей на мель у рифа недалеко от острова Рождества. А ваш безымянный больной, тот, у которого болезнь пожирает плоть, судя по всему, добрался до берега вплавь. Этих двоих мы нашли на яхте. Обессиленных, при смерти.
Значит, вот откуда «Гильдия» впервые узнала о случившемся.
Девеш кивнул на больную:
— Разумеется, напрашивается вопрос: почему муж этой женщины демонстрирует полный шизофренический срыв, в то время как она сама находится на пути к физическому выздоровлению, пребывая в мирной кататонии? Мы полагаем, ответ на этот вопрос позволит найти исцеление от болезни.
