Повернувшись к Чану, Ляо пронзила его насквозь холодным взглядом.
– Проследите за тем, чтобы все подходы к комплексу находились под постоянным наблюдением. В первую очередь обращайте внимание на иностранцев.
– А мой брат?
Развернувшись, Чжайинь направилась к двери:
– В самое ближайшее время сюда прибудет следователь из министерства, который допросит Гао. Ваш брат будет отстранен от работы до тех пор, пока не будут определены масштабы его ошибки.
– Но…
– Вы оспариваете мой приказ, женьсяо Сунь?
Генерал-майор буквально почувствовала, как взгляд подчиненного прожигает дыру у нее на спине. Ей было выгодно разделить братьев, лишить Чана поддержки. Подполковник будет вести себя более осторожно и почтительно, помня о том, что карьера его брата под угрозой.
– Бу, сяоцзиян Ляо, – наконец сказал Чан.
Чжайинь усмехнулась, услышав в его голосе покорность.
Она вышла в коридор, настроенная так же жестко согнуть и другого своего противника.
Мария стояла, вытянув руки в стороны, а техник в белом халате водил вдоль ее тела электронным сканером. Генерал-майор Чжайинь Ляо стояла рядом, скрестив руки на груди. Она приказала Крэндолл пройти проверку, но не объяснила, почему.
«Как будто я сама не могу догадаться!»
По-видимому, китайцы прознали про устройство слежения, однако не слишком тщательный обыск позволял предположить, что полной уверенности у них не было. Скорее всего, они просто решили перестраховаться. Мария бросила взгляд поверх головы техника на Ковальски. Тот держался невозмутимо. Несомненно, великана уже обыскали, и Баако также проверили сканером.
Техник сказал что-то по-китайски Чжайинь, после чего, склонив голову, отступил в сторону. Крэндолл догадалась, что он доложил своему начальнику: «Все чисто». Так что же произошло с устройством слежения? Неужели Джо нашел способ спрятать его в клетке Баако? Или обезьяна его проглотила?
Вопросов у Марии было множество, однако Ляо вернулась раньше, чем она смогла узнать что-нибудь от Ковальски.
Генерал-майор шагнула вперед.
– Теперь, когда этот вопрос улажен, доктор Крэндолл, давайте вернемся к нашему прерванному разговору о тех исследованиях, которые здесь проводятся. Не сомневаюсь, что, как только вы полностью оцените то, чего мы собираемся добиться, вы с готовностью к нам присоединитесь.
«Черта с два!» – подумала Мария. Однако она лишь обвела взглядом витрины с ископаемыми останками, образцами и артефактами, после чего сказала:
– Если позволите мне высказать свое предположение, то ваши работы направлены на то, чтобы с помощью генетики создать более сильного и выносливого солдата.
Чжайинь никак не отреагировала на ее слова – она только чуть склонила голову.
– Наверное, в первом приближении можно считать и так. Но такое уже бывало: самые большие научные открытия были сделаны, чтобы удовлетворить самые примитивные потребности человечества.
– Другими словами, нужда является матерью прогресса, – процитировала Мария.
– Так повелось с незапамятных времен. Но очень часто то, что в обстановке строжайшей секретности создают военные, со временем становится достоянием всего мира. Возьмем, к примеру, Интернет. Эта глобальная сеть начиналась как небольшая информационная база данных, разработанная военным ведомством Соединенных Штатов, но затем быстро разрослась и изменила весь мир. Точно так же препятствия, которые мы преодолеваем сегодня, завтра повлияют на путь всего человечества.
– Но вы говорите о том, чтобы необратимо изменить человеческий генотип. Кто может сказать, какие это будет иметь последствия в долгосрочной перспективе?
– Вы не хотите мыслить рационально, – вздохнула Чжайинь. – Человеческая деятельность
– Вот оно, ключевое слово.
– Ни к чему хорошему? Мы смогли бы избавиться от наследственных болезней, вылечить рак, продлить жизнь – и да, мы смогли бы даже усовершенствовать нашу природу. С каких это пор она стала безгрешной? Почему так ужасно думать о том, что человечество возьмет в свои руки бразды правления своим собственным эволюционным будущим? Даже у вас на родине подобные исследования официально не запрещены.
Мария прекрасно все это понимала. Ее собственные исследования тоже можно было истолковать как шаг в этом направлении. Какая, с точки зрения этики, разница между тем, чтобы создавать в лаборатории Баако и заниматься тем же самым с человеческим существом?
Наступившее молчание нарушил Дейн Арно:
