— Так поездку в Южную Каролину придется отложить? — спросила Кэт.
Только тут Пейнтер вспомнил о намерении проверить клинику, где производилось искусственное оплодотворение Аманды. Он не мог избавиться от ощущения, что ее внезапное бегство на Сейшельские острова как-то связано с ее еще не рожденным ребенком. Сперва устранение Амура, и вот теперь нападение на лагерь — кто-то явно позаботился о том, чтобы Аманду никогда не нашли.
— Нет, — ответил он и взглянул на Лизу. — Мы выезжаем в «Сигму» прямо сейчас. Хочу, чтобы вы обе первым же рейсом вылетели в Чарльстон.
Последовала долгая пауза. Пейнтер уже подумал было, что Кэт повесила трубку, но затем в мобильнике вновь прорезался ее голос:
— Директор, я только что получила несколько новых снимков лагеря. С французского метеорологического спутника. Не самого хорошего качества, но могу выслать прямо на телефон.
Пейнтер отнял аппарат от уха, надавил на несколько кнопок, включил громкую связь и стал ждать, когда изображение заполнит маленький экран. И вот оно стало появляться, точка за точкой, черточка за черточкой.
Снято было с большой высоты. А потому более мелкие детали были неразличимы, особенно с учетом того, что над лагерем висел густой слой дыма. Крохотные точки — это люди и автомобили, они стремились выбраться из этого хаоса. В верхней части виднелось размытое изображение вертолета, зависшего над лагерем. Он примеривался, словно хищная птица, ожидая момента, чтобы растерзать того, кто слабей.
В микрофоне прорезался слабый голос Кэт:
— Получили снимок?
— Получил.
Лиза перегнулась и заглянула ему через плечо. И тут же испуганно прикрыла рот ладонью.
Пейнтер решил придерживаться изначального плана. Легче потерять команду Грея в сложной ситуации, когда не смотришь ему прямо в глаза. Пусть это жестоко, даже, возможно, отчасти подло, но так будет правильно.
Отдав еще несколько распоряжений, он разъединился с Кэт и положил мобильник на тумбочку. Сидел и молча смотрел в темноту.
Кто-то предпринимает отчаянные попытки помешать отыскать Аманду.
Но кто?
Доктор Эдвард Блейк вставил в ухо портативный наушник рации. Он находился в специальной палатке для переговоров, забитой разного рода оборудованием, приборами и увенчанной спутниковыми тарелками. Было жарко и влажно, и на лбу у него проступили мелкие капельки пота.
Но он понимал, что вспотел не только от жары.
Блейк даже снял свою белую шляпу-сафари и держал ее в другой руке. И не потому, что находился в помещении, — из-за собеседника на другом конце линии. Мало кто на этом свете мог его запугать. Он вырос в аристократической семье в Лидсе, среди его предков были графы и герцоги, все состояли в дальнем родстве с королевским семейством. Званые обеды в поместье; за века в доме их побывали многие знаменитости прошлого и настоящего, начиная от легендарного генерала Джорджа Паттона и заканчивая современными певцами и музыкантами, получившими рыцарство, поскольку им благоволила сама королева. В Оксфорде соседом по комнате у него был сын миллионера, принц из Саудовской Аравии, страшный человек, впоследствии возглавивший движение мусульман-фундаменталистов, пойманный и приговоренный к повешению за террористические акты.
Но никто не влиял на него, да и не впечатлял — в отличие от сегодняшнего собеседника.
Пальцы Эдварда еще крепче ухватились за рацию.
Голос на другом конце был искажен с помощью специального компьютерного устройства, чтобы говорящего нельзя было опознать. Эдвард понятия не имел, с кем говорит, однако чувствовал властные нотки в интонации. Его вполне устраивало, что голос искажен, — ведь создавалось впечатление, будто он говорит с машиной, огромной и мощной, прорвавшейся сквозь века, разрушающей всех и вся на своем пути и создающей повсеместный хаос.
Эдварду хотелось чего-то большего, нежели быть просто винтиком в этой огромной машине; он намеревался взять ее управление в свои руки. Да, конечно, определенную роль тут сыграло везение, сам тот факт, что Аманда пришла именно в его клинику по искусственному оплодотворению, а ведь их было множество, этих клиник, могла бы оказаться и в другой. Но он правильно распорядился везением, очень умело превратил его в возможность подняться как можно выше по карьерной лестнице. На самый верх!
Но чтобы достигнуть этого, нужен успех.
— Эту проблему мы решим, — пообещал Эдвард. — Американцы никогда не попадут в горы.
— НУ А ПЛОД? — осведомился голос.
— ДНК демонстрирует стабильность. Как мы все и надеялись.
Блейк отер пот со лба рукавом рубашки. По крайней мере, пока новости только хорошие. И план можно осуществлять дальше — пусть даже и с небольшим запозданием.
Эдвард продолжил:
— Что касается второго вопроса, могу произвести кесарево сечение немедленно. Все уже готово к операции.
— ОЧЕНЬ ХОРОШО. — Голос звучал как-то совершенно безжизненно и ровно, но Эдварду почудилось, что он слышит в нем нотки удовлетворения.
