Что-то не похоже это на врага — и уж определенно нехарактерно для «Гильдии». Должно быть, Олден заметил недоуменный взгляд Грея и пожал плечами. У него тоже не было объяснения.
Однако настроение у Грея улучшилось.
— Что ж, по крайней мере, Дубай — вполне определенное место. С него можно начать. Есть надежда вновь напасть на их след.
Олден взглянул на Джейн. Она лежала на носилках с перевязанной ногой.
— Удачи вам, коммандер. Должен присмотреть за этими ребятами. — Он подозвал к себе Бааши и второго мальчика. — А тем временем…
Тут голос его заглушил рокот вертолета. Все задрали головы.
— Полагаю, прибыла ваша команда «морских котиков». Опоздали на главную разборку, но ничего, помогут обеспечить вам здесь безопасность. Думаю, теперь самое время нам распрощаться. Лучше уж мне и моим ребятам поскорее убраться отсюда, чтобы не задавали слишком много вопросов.
— Но до этого, — начал Грей, — я должен рассказать вам кое-что об Аманде…
Олден подмигнул ему.
— Слышал, что она умерла здесь. Ужасная трагедия. — Похоже, британский капитан придерживался того же мнения, что и Пейнтер, — наилучшие шансы выжить у Аманды появятся лишь тогда, если все поверят в эту ложь. — Так и доложу своему начальству.
— Спасибо вам, — сказал Грей и крепко пожал мужчине руку.
— Не стоит благодарностей, дружище. Если б не быстрота вашего ума и реакции, происшествие в лагере ЮНИСЕФ имело бы куда более пагубные последствия, в том числе и для моих людей.
Попрощавшись с британским капитаном, Грей собрал свою команду и повел ее к вертолету с работающим мотором. Ему хотелось убраться отсюда раньше, чем приземлятся «морские котики». У их команды был приказ вывезти изуродованное тело погибшей, доставить останки дочери президента в Штаты — такому заданию не позавидуешь.
Пирс снова позвонил Пейнтеру, доложил о последних новостях и стал советоваться, каким должен быть их следующий шаг.
— Мы сматываем удочки, — сказал он. — Пусть Кэт раздобудет любые данные, которые могут помочь в дальнейших поисках, а мы проанализируем их, пока будем лететь в Дубай.
— Понял. Сейчас дам задание своим людям. Кэт пока что разрабатывает другое направление.
Грей остановился — члены его команды уже садились в вертолет. Такер взял свою собаку на руки.
— Какое еще направление?
И Пейнтер объяснил, что, по его мнению, все это кровопролитие и террор как-то связаны с еще не рожденным ребенком Аманды. Перед глазами Грея тотчас предстала ужасная картина — распоротое и изуродованное до полной неузнаваемости тело неизвестной женщины.
И он понял, что директор прав. Все это из-за младенца.
Пирс отключился, уселся в вертолет, застегнул ремень безопасности, и тут его посетила тревожная мысль. Да, похоже, все сконцентрировано на Аманде и ее ребенке. Но Грею никак не удавалось избавиться от ощущения, что Пейнтер что-то недоговаривает. Ему совсем не нравилось решение директора держать в тайне тот факт, что Аманда жива, особенно — от ее родителей. Да, Пейнтер всегда был мастером шахматных игр и сложных комбинаций, мог проявлять жестокость и крайнее хладнокровие, если его припереть к стенке, — но никогда не был столь
Но что же он мог скрывать?
Моторы взревели, вертолет медленно оторвался от земли, где все еще горели и дымились остатки лагеря, и понес их прочь — подальше от всех этих ужасов.
Грей не знал, какую игру затеял Пейнтер. Но в одном был твердо уверен. Это только начало.
Худшее еще впереди.
Роберт Гант прошел через воздушный тамбур и оказался в ослепительно-белой камере с классом чистоты 1000. Через стеклянные стены были видны двери генетических лабораторий. В штате здесь состояли только трое ученых, само научно-исследовательское учреждение располагалось в промышленной зоне на окраинах города Александрия, штат Виргиния, и числилось частной лабораторией по изучению ДНК.
Но истинное ее предназначение заключалось в другом.
И понять это можно было, увидев через стеклянную стену покрытый инеем крест, сплошь украшенный резьбой в форме спиралей ДНК.
— Ну, показывайте, — произнес он гулким баритоном, сослужившим ему добрую службу не только в прошлом, когда он был послом США, но и теперь — в должности госсекретаря.
Он даже подпустил в голос немного раздражения. Джимми и Тереза остались горевать дома, и потому ему не хотелось задерживаться здесь — в такие моменты семье нужно уделять должное внимание.
