– Наверно, я, – поднял руку Такаши. – Охранники иногда давали мне пострелять по мишеням вместе с ними.
Такер передал оружие молодому человеку:
– Стреляйте через эту дыру в заднем стекле, если приблизятся. Но не высовывайтесь.
Такаши кивнул. Вид у него был несчастный, но он все-таки повернулся назад, взяв оружие на изготовку.
Такер тем временем нажал на выключатель верхнего люка и, как только тот открылся, встал на сиденье, высунувшись через люк. Поставил винтовку на крышу «Субурбана» и через оптический прицел вгляделся на оставшийся позади отрезок дороги. Как только первый из «Субурбанов» «Тангента» показался в поле зрения, Уэйн сделал три выстрела по ветровому стеклу, прострочив его поперек. Резко вильнув, внедорожник врезался в ограду, но вереница из четырех других машин обогнула разбитую, продолжая погоню.
Тут дорога вдоль периметра изогнулась, и Такер потерял их из виду, но свет фар преследователей продолжал мелькать за деревьями. Уэйн прикинул, что до места, где они с Фрэнком прорезали ограду, осталось не больше четверти мили.
– Когда доедем до места, – крикнул он Балленджеру, – резко тормози, высаживай всех и дуй вместе с ними через забор к лодке.
– А ты?
– А я погоню «Субурбан» дальше, чтобы ублюдки вас не заметили; попробую увести их за собой, а потом мы с Кейном бросим внедорожник и двинемся своим ходом. – «Если повезет, мы сможем затеряться в лесу, выиграв время, чтобы прорезать ограду в новом месте». – Только не ждите. Мы переплывем реку и найдем вас на той стороне.
– Такер!
Крик Фрэнка вовсе не означал несогласие. «Субурбан» резко затормозил, швырнув Уэйна спиной о переднюю часть люка, и развернулся, пока Фрэнк тормозил юзом на грунтовке. За следующим поворотом поперек дороги боком стоял «Субурбан» с погашенными фарами.
Раньше Такер смог насчитать только
С верхней точки на крыше Такер углядел знакомую фигуру человека со шрамом, присевшего с той стороны, положив ствол винтовки на капот внедорожника.
Тот самый француз из засады на болоте.
Целиться было некогда, и Уэйн открыл хаотичный огонь по стоящему «Субурбану». Француз выстрелил в тот же миг. Пули разнесли стекло и зарикошетили от металла вокруг.
– Тарань! – гаркнул Такер, пока Фрэнк не успел полностью остановиться.
Тот послушно снова притопил педаль акселератора. Двигатель «Субурбана» взвыл, и автомобиль рванулся вперед, вздымая за собой высокий шлейф пыли. Такер плюхнулся обратно на сиденье, чтобы подхватить Кейна на руки.
Внедорожник врезался в собрата под взрывной визг сминаемого металла. Сработавшие спаренные подушки безопасности ахнули Уэйна по корпусу. Фрэнк испустил сдавленный крик, ему эхом отозвались пассажиры сзади. Через долю секунды подушки безопасности сдулись, заполнив салон вихрями талька.
Кашляя и отмахиваясь, Такер подскочил, увидел, что Фрэнку удалось врезаться в заднее крыло второго внедорожника. Сила удара отбросила машину наискосок, оставив им достаточно места для проезда, если только они поторопятся.
– Ходу, ходу, ходу… – умолял Уэйн.
Сообразивший что к чему Фрэнк со скрежетом повел машину вдоль сбитого «Субурбана». Как только они проскочили, от машины к деревьям слева метнулась темная фигура. Француз стрелял на ходу, но Такер, держа ствол своей винтовки прямо у Фрэнка перед носом, повел ответный огонь через водительское окно, отогнав противника дальше в лес.
Однако француз был уже не единственной угрозой. Хоть его машина и не остановила их, но задержала настолько, чтобы остальные силы «Тангента» сократили отрыв.
Шквал пуль обрушился на «Субурбан» сзади.
Такаши открыл огонь из заднего отделения. Очередь молодого человека заставила головной автомобиль отвернуть в сторону, сбросив ход и на время загородив дорогу остальным.
Такаши вскинул голову, с триумфальной ухмылкой оглянувшись.
– Не высо… – крикнул Такер.
Лоб Такаши взорвался под треск одинокого выстрела. По ту сторону упавшего тела Такер заметил темную фигуру на опушке леса со снайперской винтовой у плеча.
Француз.
Фрэнк продолжил путь за поворот дороги у периметра, и снайпер скрылся из виду.
Шипя от боли, Карл Уэбстер стоял перед зеркалом в санузле коттеджа, едва различая сквозь заплывшие веки собственное отражение. Он смахивал на долбаного енота, только покрытая волдырями маска была ярко-алой. Его синусы до сих пор саднило не только от капсаицина перечного аэрозоля, но и от ожога нашатырным спиртом, с помощью которого подчиненные привели его в чувство, когда вытащили из-под обстрела.
Когда он очнулся, нападающие уже удрали на одном из его собственных «Субурбанов». А минуту назад Рафаэль Лион радировал, что подъехал к главным воротам – очевидно, уже в курсе всей ситуации. Сказал, что перегородит дорогу вдоль периметра, похваляясь, что сам разберется с этой группой раз и навсегда.
Карл расслышал в его словах обвинительные нотки.
