— Мы все испытали нечто совершенно необыкновенное, — начал он. — Я думаю, мы должны запечатлеть эти переживания в наших сердцах и вернуть то, что мы получили, Богу и друг другу. Если между нами существует что-то такое, в чем нужно исповедоваться и получить прощение, не уходите отсюда, не сделав этого. Хлоя, в прошлый раз вы настойчиво задавали не совсем понятные мне вопросы.
Рейфорд посмотрел на Хлою.
— Прошу меня простить, — быстро ответила она, — это было недоразумение. Теперь мне все стало понятно.
— Значит, нам не нужно специальное обсуждение вопросов сексуальной морали в период скорби? Она улыбнулась.
— Мне кажется, теперь в этом вопросе все ясно. Однако, есть еще кое-что, что я хотела бы выяснить. Прошу простить меня, что задам этот вопрос в присутствии других.
— Пожалуйста, — ответил Брюс, — задавайте любой вопрос.
— Я получила букет цветов от анонима и хотела бы знать, не был ли он послан кем-либо из находящихся здесь.
Брюс посмотрел по сторонам.
— Бак, не вы ли?
— Нет, не я, — поджал губы Бак. — Меня уже подозревали в этом.
Когда Брюс посмотрел на Рейфорда, тот только улыбнулся и покачал головой.
— Тогда остаюсь только я, — сказал Брюс.
— Вы? — спросила Хлоя.
— Разве не так? Вы же ограничили круг подозреваемых исключительно теми, кто находится в этой комнате.
Хлоя утвердительно кивнула.
— Я думаю, вам придется его расширить, — сказал Брюс, краснея. — Я к этому не причастен, хотя и польщен, что попал в число подозреваемых. Жаль, что такая мысль не пришла мне в голову раньше.
Очевидно, Рейфорд и Хлоя явно выказали свое удивление, потому что Брюс тотчас же пустился в объяснения:
— Я совсем не имею в виду то, о чем вы, наверное, подумали, — сказал он. — Мне кажется, цветы — это прекрасный подарок, и я надеюсь, они порадовали вас, кто бы их ни прислал.
Брюс явно почувствовал облегчение, получив возможность сменить тему и вернуться к своему учению. Он попросил Хлою рассказать кое-что из того, что она открыла сегодня. В десять часов, когда они собрались уходить, Бак повернулся к Рейфорду:
— Хотя мы замечательно помолились, я так и не получил прямого указания насчет того, что делать.
— Я тоже.
— Вы должны решать самостоятельно. Брюс посмотрел на Хлою, и она кивнула.
— Нам понятно, что вы должны сделать. Так же понятно каждому из вас, что должен сделать другой. Но за вас такие решения никто принимать не будет.
Бак вышел из церкви вместе с Хлоей.
— Это было изумительно, — сказала она. Он кивнул.
— Где бы я был без тебя и остальных.
— Меня и остальных? — улыбнулась она. — Не мог бы ты в этой фразе опустить последнее слово?
— Как я могу сказать такое девушке, у которой есть тайный поклонник? Она подмигнула ему.
— Может быть, ты все-таки лучше скажешь без этого последнего слова?
— Нет, серьезно, как ты думаешь, кто это?
— Я даже не знаю, с кого начать.
— Так много вариантов?
— Совсем немного, фактически, ни одного.
Рейфорд подумал, не причастна ли к цветам, которые получила Хлоя, Хетти Дерхем, но не стал говорить об этом дочери. Какая бредовая идея могла вдохновить
Хетти на такой поступок? Еще один «забавный розыгрыш»?
Рейфорд был чрезвычайно удивлен, когда в среду утром в кабинете Эрла Холлидея в аэропорту «О'Хара» встретил самого президента компании «Панкон», Леонарда Густафсона. Едва ступив на на эскалатор на нижнем этаже, Рейфорд почувствовал, что происходит что-то необычное. Помещение выглядело совершенно по-другому. Столы вымыты, галстуки завязаны, все деловито суетятся, не слышно болтовни. Люди с явным интересом следили за тем, как Рейфорд проходит к кабинету Эрла.
Густафсон, бывший военный, был ниже Рейфорда и тоньше Эрла, но небольшой кабинет Эрла казался слишком маленьким для него. В кабинет принесли дополнительный стул. Когда Рейфорд вошел, Густафсон встал. Его защитный плащ был перекинут через одну руку, другую он протянул Рейфорду.
— Стил, дружище, как поживаете? — спросил он, предлагая Рейфорду сесть, как будто это был его кабинет. — Сегодня я приехал в Чикаго совсем по другим делам. Но узнав, что вы должны побывать у Эрла, я захотел поучаствовать, чтобы поздравить вас, попрощаться и пожелать всего наилучшего.
— Попрощаться со мной?
— Конечно, мы не увольняем вас, я просто хочу вас подбодрить. Вы должны быть уверены, что вы не оставляете здесь никаких недобрых чувств. В компании «Пан-кон» вы сделали выдающуюся… нет, скорее, звездную карьеру. И хотя мы теряем вас, мы вами гордимся.
— Приказ об увольнении уже подписан? — спросил Рейфорд.
Густафсон рассмеялся, довольно громко.
— Это можно сделать прямо сейчас. Мы хотим объявить об этом. Для нас это — честь, так же, как и для вас. Вы были нашим человеком, а теперь становитесь его человеком,
— Все другие кандидаты уже отпали?
— Нет. Но у нас есть информация, что эта должность ваша, если только вы дадите согласие.
— Каким образом? У кого-то из компании есть высокие покровители?
— Нет, Рейфорд. Это у вас, должно быть, покровители наверху.
— Никого у меня там нет. У меня не было контактов с президентом, и я не знаю никого из его персонала.
