Карпатиу и Рейфорд вышли из лимузина возле большого ангара в аэропорту имени Кеннеди. Карпатиу обратился к водителю:
— Скажи Фредерику, что мы хотим сделать обычный осмотр.
Двери ангара открылись. Самолет был ярко освещен прожекторами. На той стороне, которую увидел Рейфорд, было написано «флагман» и изображена эмблема президента Соединенных Штатов. Но когда они обогнули самолет, Рейфорд увидел на другой стороне высоко на лесах бригаду маляров. Эмблема и название были уже закрашены. Вместо них была изображена эмблема ООН, но на месте надписи «ООН» были слова «Мировое Сообщество». Маляры добавляли последние штрихи к новому имени самолета: «Флагман Мирового Сообщества».
— Сколько времени займет завершение работ? — обратился Карпатиу к мастеру.
— Все высохнет на обеих сторонах к полуночи, — был ответ. — На эту сторону потребовалось шесть часов, а другая пойдет быстрее. К полету в субботу самолет будет вполне готов!
Карпатиу показал большой палец. Рабочие в ангаре ответили на этот жест аплодисментами.
— Мы бы хотели подняться на борт, — тихо произнес Карпатиу.
Через несколько минут выдвинулся лифт, по которому они поднялись в хвостовую часть самолета. Рейфорду бесчисленное число раз приходилось знакомиться с новыми самолетами. Это всегда производило на него сильное впечатление. Но никогда еще он не видел ничего подобного. Все в самолете, до мельчайших деталей, было удобно, продуманно, дорого и красиво. В хвостовой части находилось несколько ванных комнат с душем. Затем шел салон прессы, достаточно просторный для проведения встреч и совещаний. Каждое кресло было оборудовано телефоном, модемом, видеомагнитофоном и телевизором. В центре самолета располагался ресторан со всем необходимым оборудованием и помещением для прогулок и отдыха.
Ближе к носовой части самолета находилось жилое помещение президента и зал для совещаний. Одно из помещений содержало оборудование для обеспечения безопасности и наблюдения, а также технику, позволявшую их самолету связываться с любой точкой земного шара.
Непосредственно за пультом управления располагалось жилое помещение для команды. Для каждого пилота было предусмотрено отдельное помещение.
— Вы не обязаны будете оставаться в самолете, если мы задержимся где-нибудь на несколько дней, — сказал Николае. — Но везде вы будете находиться в самых лучших условиях.
Бак был в кабинете Стива, когда забежала Хетти Дерхем, чтобы сообщить, что Николае на некоторое время уехал.
— Ах, мистер Уильяме! — воскликнула она. — Я бесконечно благодарна вам за то, что вы представили меня мистеру Карпатиу.
Бак не знал, что ответить. Ему даже не хотелось с ней здороваться. Она была ему неприятна. Поэтому он просто кивнул.
— Вы знаете, кто здесь был сегодня? — спросила она. Он знал, но не хотел это показывать:
— Кто же?
Бак остро почувствовал, что ему постоянно надо быть настороже с ней, со Стивом и особенно с Карпатиу. Им не следовало знать, насколько близки были Бак и Стилы, и чем дольше ему удастся скрывать свои отношения с Хлоей, тем лучше.
— Рейфорд Стил. Он был пилотом того самого самолета, на котором мы с вами познакомились.
— Я это помню, — ответил он.
— Вы знаете, что он может стать пилотом флагмана?
— Это будет для него высокая честь, так ведь?
— Он ее заслуживает. Это лучший пилот, с которым мне когда-либо приходилось работать.
Бак чувствовал себя неловко, вынужденный говорить о своем друге и брате во Христе так, будто они едва знакомы.
— Что значит хороший пилот? — спросил он.
— Спокойный взлет, гладкая посадка. Коммуникабельность в отношениях с пассажирами. Обращение с подчиненными как с коллегами, а не как с роботами.
— Производит впечатление, — отозвался Бак.
— Хочешь посмотреть самолет? — спросил Стив.
— А что, это можно?
— Он сейчас во вспомогательном ангаре в аэропорту Кеннеди.
— Я только что оттуда.
— Может, вернешься? Бак пожал плечами.
— Наверное, кто-нибудь уже написал и о новом самолете, и о пилоте, и обо всем остальном, но пожалуй, я бы хотел на него взглянуть.
— Вообще-то, ты все равно полетишь на нем в Израиль.
— Нет, я не смогу, — откликнулся Бак. — У моего босса в этом вопросе принципиальная позиция.
— Ты разговаривала с Баком?
— Наверное, он будет звонить ночью по нью-йоркскому времени.
— Может быть, мне встать, чтобы убедиться, что ты не спишь?
— Он ведь еще не знает, что мы ели пирожные одновременно. Ни за что на свете не упущу случая сказать ему об этом.
Когда Рейфорд вечером возвращался домой, он подумал, что Хлоя найдет его настроение меланхолическим.
— Брюс отменил сегодняшнюю встречу, — первым делом сообщила она.
— Очень хорошо, — отреагировал Рейфорд, — а то я совершенно вымотался.
— Ну, так расскажи мне про Карпатиу.
Рейфорд попробовал приступить к рассказу. Что тут можно было сказать? Этот человек вел себя дружелюбно, приятно, спокойно. Если бы он не лгал, Рейфорд мог бы даже усомниться в справедливости принятой ими оценки.
— Тем не менее, сомнений в том, кем он является, больше нет, так ведь? — подвел он итог.
