Вы когда-нибудь пробовали организовать пограничный пост в горах из сборища необученных зелёных новобранцев? А вот сержанту Граку, десятнику лейб-гвардии конно-пикинёрного полка пришлось заняться именно этим. Получив под своё командование десяток строптивых молокососов, он отправляется на горный перевал выполнять приказ, полученный лично от родного брата короля Нуттарии. За год, что отряд проведёт на перевале, сержанту удалось превратить разношёрстную и необученную ватагу в единый, спаянный воинской дружбой и выучкой боевой отряд. И лишь начало большой войны вынудит уйти отряд с перевала. Не все вернуться обратно. Кто-то навсегда останется на горных склонах. Но каждый, оставшийся в живых, будет ценить и помнить время, проведённое на пограничном посту.
«…Хорошо обученный боевой пёс способен
самостоятельно обнаружить опасность,
оценить степень её угрозы, принять решение и,
атакуя, устранить сам источник этой угрозы».
Сидя за широким столом, майор Стоури, командир четвёртого Конно-пикинёрного полка Его королевского величества, неторопливо изучал лежащие перед ним документы. Стоя по другую сторону необъятного по своей ширине стола, я спокойно глядел на офицера, ожидая его решение. Я — это сержант Грак из элитного Лейб-гвардии Конно-пикинёрного полка Его королевского величества, квартирующего во-дворцовых казармах. Всего две недели назад я проходил службу в гвардии. И всего два года мне оставалось до окончания полной выслуги.
После двадцати пяти полных лет службы меня ждала достойная пенсия, кругленькая сумма личных накоплений и спокойная жизнь в столице в качестве исполненного достоинства хозяина небольшого трактира или ресторации. Возможно даже, с избранием в члены совета общины. В общем, вполне спокойная и обеспеченная жизнь на склоне лет…
М-да… как многое может измениться в жизни человека всего за пару дней…
Я ещё помню те времена, когда наше королевство, Нуттария, находилось в составе великой Ярвандской империи, раскинувшейся по всему Западному континенту. Только в то время это было не королевство, а Восточная пограничная провинция. Территория эта раскинулась на пересечении нескольких торговых путей. На южном побережье расположился один из крупнейших портов Империи. В него стекались товары со всех восточных земель, не подвластных Империи. Купцы Запада и Востока встречались здесь для ведения своих торговых дел. И львиная доля торговых сборов шла тогда в казну Империи.
А какие только народности не проживали в нашей провинции! За те две сотни лет, что существовала Империя, в городах и посёлках окраинных земель перемешалось десятки наречий и языков. Не удивительно, что когда из наших краёв кто-либо приезжал в имперскую столицу, то понимали его там с пятого на десятое. Что ещё больше отчуждало нас, окраинных жителей, от центральной власти.
Более двадцати лет назад, когда я только ещё начинал свою службу в одном из конных полков, Империя была единой страной, управляемой Великим Императором. Но потом в Имперской столице случился дворянский заговор, привёдший сначала к гражданской войне и свержению правящей династии, а позднее — и к распаду самой Империи на несколько независимых государств. И наш нынешний король Герний являлся сыном и наследником того самого герцога, кто в смутные времена поднял знамя борьбы за независимость Восточной провинции, отбил себе огромный кусок от имперского пирога и основал собственную королевскую династию.
За все годы службы я прошёл через столько походов, схваток и битв, что, будь у меня дворянский титул, сам бы уже давно командовал полком. Не хуже того майора, что сидел сейчас за столом и изучал моё предписание. Ну, а так я всего лишь сержант-десятник…
Неслышно переступив с ноги на ногу, я незаметно оглядел кабинет. Справа, на стене, висело большое зеркало в рост человека. Скосив на него глаза, я увидел в нём своё отражение. А что? Ничего ещё выгляжу, не смотря на сорок «с хвостиком». Среднего роста, мускулистый, с коротко остриженными чёрными с проседью волосами, покрывающими круглую голову на короткой мощной шее, я сам себе чем-то неуловимо напоминал бобра, только что вылезшего из воды и осматривающегося вокруг в поисках подходящего дерева.
Переведя взгляд опять на майора, я вспомнил причину, по которой оказался в этом кабинете и чуть слышно вздохнул. Ну надо же было такому случиться, чтобы за два года до окончания службы влипнуть в эту историю!
И вот теперь я, как последний дурак, стою тут и, изображая на лице тупость и лихость, пялюсь на этого майора, который никак не может определиться, что же ему со мной делать? И я его отлично понимаю! С одной стороны — у него на руках чёткий приказ о выделении мне людей для организации поста наблюдения на горной границе. С другой — он, судя по всему, понимает, что ради такой, в общем-то, мелочи из столичного полка человека присылать не будут. Значит, у меня, что называется «залёт по службе». И я вроде как наказанный. Значит, особо со мной церемониться не стоит. Но, опять же — я сюда прямиком из столицы! А мало ли, какие связи у меня там образовались за последние пять лет…