— Первобытно-общинный строй, — задумчиво протянул капитан соперников, протягивая Капитану большую пластиковую флягу с водой.
— И как похожи на нас… — Капитан отпил воды и передал флягу Механику.
— С точки зрения теории вероятности, встреча столь близких друг другу гуманоидных рас в течение двух дней практически невозможна, — сказал коренастый вратарь инопланетян, протягивая в свою очередь руку к фляге.
Тем временем Вождь закончил и отдал команду своим людям. Человек пять из них вскочили на ноги и скрылись за кораблем инопланетян. Умник задал Вождю какой-то вопрос. Тот ответил. Умник спросил опять. И Вождь ответил снова.
— Эге, Умник, — воскликнул Капитан. — Ты уже разобрался, я вижу?!
— Еще немного, Капитан, — сказал Умник.
Пятеро ушедших вернулись назад, таща на себе тушу какого-то животного. Тушу бросили у ног Вождя и передали ему лук и колчан со стрелами, которые тот аккуратно положил на убитое животное, отдаленно напоминающее корову, и, отступив на шаг назад, заговорил снова.
— О чем он? — одновременно спросили два капитана.
— Капитан… он… он, кажется, предлагает обмен! — Умник был явно взволнован, чего с ним никогда не случалось.
— Обмен?! На что?
— Вот это животное и лук со стрелами на… футбольный мяч!
— Что?!
— Точно, на футбольный мяч, — сказал Умник, переспросив Вождя. — Он говорит, что это очень вкусное мясо и очень хорошее оружие…
Начались переговоры. По словам Вождя, его племя было самым большим и сильным в радиусе двадцати дней пути, и он обещал пришельцам свое покровительство и защиту в случае их согласия на обмен.
Команды кораблей уселись на траву посовещаться. Вождь с достоинством отошел к своим. Белый футбольный мяч сиротливо лежал там, куда отлетел от удара о лоб Штурмана.
— Как поступим? — спросил Капитан.
— Во всяком случае, ясно, что планеты этой нам не видать как своих ушей, — вздохнул капитан бывших соперников.
— М-мда… Инструкция Комиссии по Контактам…
— Вот-вот, у нас похожие инструкции.
— Так что, взлетаем?
— Грех упускать такую возможность…
— Послушайте, коллеги, — вмешался Доктор, — давайте мы им этот мяч подарим, а сами, воспользовавшись случаем, посидим здесь недельку-другую. Планету исследуем, с братьями по разуму пообщаемся, да и друг друга было бы неплохо узнать получше.
— Идея хорошая, — сказал кто-то из инопланетян.
— Так что, голосуем? — спросил Капитан. — Кто за?
Десять рук взметнулись вверх, и судьба единственного в этом секторе Галактики футбольного мяча была решена.
Последующие две недели пролетели как один день. Обе команды и представители племени кремба крепко сдружились и помогали друг другу во всем. Но вот основная информация была собрана, и наступило время прощаться.
Близился вечер, когда десятеро людей и два робота выстроились напротив Вождя и его приближенных. Толпа кремба затихла шагах в тридцати за Вождем. Двумя руками держал Вождь футбольный мяч. Он поднял его над головой, и последний шорох слетел с толпы.
— Дорогие гости! — торжественно начал он. — Мы знаем, что вашим небесным колесницам все равно, когда отправляться в дальний путь домой — сейчас или через два часа…
Космонавты настороженно переглянулись.
— У нас к вам огромная просьба, — он умолк, подбирая слова, и его лицо побледнело от волнения.
— Говори, Вождь, — подбодрил его Оружейник, — чего уж там… все, что в наших силах…
Капитан пригвоздил его к земле взглядом.
— Сыграйте с нами в футбол! — выпалил наконец Вождь и, протянув мяч Капитану, просяще добавил: — Пожалуйста…
Женщина на борту — жди неприятностей.
Эта древняя примета, несмотря на прочное и вполне законное присутствие женщин в космосе, крепко укоренилась в сознании мужчин-космонавтов, перейдя к ним по наследству от моряков.
Самое забавное, что в эту примету верили и космонавты-женщины. То есть женщина-космонавт как бы женщиной вовсе и не считалась, во всяком случае, до тех пор, пока находилась в полете. На Земле или, скажем, в порту — другое дело. Опять же, если на борту присутствовало больше одной женщины-пассажирки, то примета утрачивала свою зловредную суть и вообще переставала быть приметой. По глубокому убеждению любого космонавта, только при наличии одной-единственной женщины на корабле следовало ожидать всяческих пакостей от злодейки-судьбы.
И эта одна-единственная женщина на борту космического грузовика класса «С» «Пахарь» присутствовала.
Что делать, Инспектор по делам колоний — птица важная, имеет право воспользоваться любым кораблем для своих инспекторских перелетов. Вот она и воспользовалась «Пахарем», чтобы вернуться на Землю после инспекторской проверки в системе Бетельгейзе.
На свою и чужие головы.
