Не без зависти, но, приветливо глядя на начальника, уселся напротив на свой привычный стул, который небрежно выдвинул ногой из-под стола для посетителей.
– Зовут тебя, Владислав Михайлович,– сказал министр. – Собирайся.
– Кто? – недоумённо спросил Маркунин. – Куда?
– Японцы,– полумечтательно, полуязвительно объявил министр. – В Токио.
– Да я на прошлой неделе только женился! – воскликнул Маркунин.– Может, кто другой поедет?
– Ты какой раз женился? – ехидно уточнил министр. – Ладно бы – первый…
– Ну – третий… Ну и что?
– Вот тебе испытание на прочность чувств, так сказать. Три недели – не три года.
Надо заметить, что от первых двух браков у Маркунина имелось трое детей, и для того, чтобы всех материально поддерживать, он подрабатывал на вечернем отделении местного университета чтением лекций по научной организации труда. Там же, среди студентов, он встретил свою третью жену, которая, собственно, отбила его у второй.
Вообще, женщины Маркунина любили, на что он неизменно отвечал глубоким уважением. Смолоду поддерживая близкие отношения по большей части с замужними дамами, он усвоил недооценённую, но крайне важную в практике истину: хороший, надёжный любовник – на людях молчун, то есть должен уметь держать язык за зубами. А потому о победах своих не рассказывал даже близким друзьям, а Казанову искренне считал треплом, удачно продавшим плоды своей богатой сексуальной фантазии. Может, оттого, а отчасти от везения Маркунин ни разу не имел неприятностей с мужьями своих почитательниц.
– Чё там делать? – обречённо спросил он. – Особенно мне?
Министр многозначительно откашлялся и нахмурил брови.
– Что значит «чё»? Ты их тут водкой поил? Поил. По бабам водил? Водил. Они тут по утрам проснуться не могли. Губернатор и то заметил, что все с бодуна. Вот они теперь тебе алаверды там устроят. Не зря ведь запрос лично на тебя пришёл… Смекаешь? Кстати, интересно, как там японки ну… это… Сам понимаешь. Короче, приедешь – дашь полный отчёт.
– А мы, вообще-то, после поездки увидимся? – многозначительно уточнил Маркунин.
– А… Да,– вспомнил министр.
И тут же нашёлся.
– Значит – в «Фейсбуке» напишешь.
«Щазз, напишу»,– подумал Влад и спросил:
– Так что там за дела в реальности? Я, правда, не в курсе. Вот те крест. – Он перекрестился.
– Не ёрничай, Маркунин,– погрозил пальцем министр. – Покаялся бы лучше… Я вот перед отъездом схожу в храм, исповедаюсь.
«Давно пора тебе,– подумал Влад. – Был бы я батюшкой, заставил бы тебя на коленях вокруг церкви кругов двести нарезать… Да и себя – тоже, но поменьше, раз сто».
– Так. Стало быть, губернатор назначил тебя руководителем, – торжественно объявил министр. – Он сделал паузу и испытующе посмотрел на Маркунина.
– Чего руководителем? – недоверчиво пробормотатал тот
– А вот группы представители тех предприятий, которые посетили японцы. Цель группы – углубленное изучение такого ихнего явления как кайцзен. С тем, чтобы этот кайцзен в дальнейшем внедрить здесь, то есть у нас в губернии.
«Чтобы потом побольше прибыли получать, когда все тут скупят»,– мысленно дополнил Маркунин.
– Подробности, что да как, узнаешь в администрации губернатора,– сказал министр и предупредил: – Много там не пей! Мало тоже не пей. Эх, жалко, Маркунин…
– Жалко чего?
– Что не быть тебе министром. Вот что.
– Принимаю ваши соболезнования,– вздохнул Влад.– А, собственно – почему?
– А то ты не знаешь…
– Нет,– соврал Маркунин, изобразив искреннее недоумение. Он рассчитывал, что министр выложит ему диспозицию, обогатив её ещё неизвестными на тот момент собеседнеку подробностями, и не просчитался, хотя радости от этого получил не много.
На том они расстались. Через пару дней воодушевлённый, но всё-таки с сожалением министр отправился в Москву, а удручённый, но небезнадежно Маркунин – в Токио.
Руководимая Маркуниным делегация посетила несколько крупнейших корпораций, дюжину предприятий помельче и через месяц, добросовестно зафиксировав полученные знания, вернулась восвояси.
Ещё находясь в Японии, Маркунин уже точно знал, кто именно стал исполняющим обязанности министра, откуда явился и каким образом. Несмотря на то, что ему не исполнилось и сорока лет, чиновником Маркунин был опытным. Начав карьеру сразу после института, он быстро и правильно понял службу и хорошо знал, когда стоит проявлять (а чаще – имитировать) активность и принципиальность, а когда – наоборот.
Здесь как раз рисовался второй вариант. Следовало сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Назначили какого-то типа со стороны – ну и назначили. Пусть судачат по кабинетам, что «Маркунин-то пролетел…», сочувствуют, даже притворно. Ситуация складывалась и вправду вполне обыденная. Редко что ли блатных продвигают? Да сплошь и рядом. Да и вообще как правило – именно их, таких.
