— А ничего что я здесь? — ехидно осведомилась она. — Вам не кажется, что вы невежливы?
— Черная ведьма банально покопается у нее в мозгах, — продолжил Румянцев настойчиво.
— Интересно, как это? — хмыкнула Юлька
— Все Вечные умеют приказывать, — сказал Румянцев. — Разными способами, но все. Сама все вывалишь.
— Вы что, считаете нормальными все эти дурацкие мечты о расчлененке? — разозлилась она. — Да вас прикончат на первом же этапе. Дима, хочешь домой — приди к Ворону и скажи прямо. Никто тебя не съест.
— Точно сдаст. Прикажи ей заткнуться, — бросил Румянцев Саше.
Юлька сделала шаг назад и попала под его взгляд — словно на гвоздь напоролась. Попытавшись отвести глаза в сторону, она вдруг поняла, что вязнет, словно в болоте. Стало тяжело дышать, движения замедлились…
А потом накатил страх. Тот самый, тошнотворный, муторный и хорошо знакомый страх, неоднократно испытанный ею в Карране. Ах ты гад, подумала она яростно, с трудом выравнивая дыхание и пытаясь вырваться из плена его взгляда. Змей несчастный. Питон Каа. Камня на тебя нет, так и пришибла бы.
— Запри ее пока что в ее комнате, — сказал Румянцев. — Завтра решим, что делать.
В голове мутилось, и от обиды у Юльки из глаз брызнули слезы. Она хотела развернуться и уйти, но руки-ноги не слушались, а Саша перекинул ее через плечо, словно бесчувственную куклу, и с легкостью атлета понес вниз, к ее собственной комнате. Румянцева рядом не было — он остался в кабинете.
— Пусти меня, слышишь? — яростно крикнула она и поняла, что голос ее превратился в хрип.
— Не сходи с ума, — спокойно ответил он. — Отдохни пока, а завтра все обсудим. Дима, конечно, преувеличивает, но боюсь, ты случайно можешь делать какую-нибудь глупость.
— Идите к черту, идиоты, — огрызнулась она, чувствуя, что тело понемногу оживает, но опасаясь свалиться на пол. К счастью, он донес ее до комнаты, открыл дверь и аккуратно уложил на кровать.
— Остынь, — ответил он холодно и снова поймал ее взгляд. Юлька опять захлебнулась страхом, через который понемногу пробивалась знакомая ей злость, толкавшая ее на непредсказуемые поступки. Вытащив ключ из замка, он закрыл дверь и запер ее снаружи, забрав ключ с собой. Она выкрикнула ему вслед несколько обидных слов, но он не вернулся.
В ярости она металась по комнате и несколько раз пинала и стучала в дверь, надеясь привлечь чье-нибудь внимание. Можно было бы соврать, что она захлопнулась, что сломался замок… Но как назло, никто не шел по коридору. Через какое-то время она услышала шаги, и, попытавшись разглядеть в замочную скважину, кто это, узнала Румянцева, возвращавшегося к себе. Робот проклятый, марионетка… Как же ты позволил себя подчинить, неужели ты не чувствуешь, что твоими мозгами управляют, идиот ты пустоголовый. Но Саша то каков! Только она рот против открыла, сразу же пустил в ход свои змеиные замашки. А сам — я не хочу быть Змеем, сила не моя, оно мне не нужно… Врун несчастный. Лицемер. Тварь. Аспид чертов.
И тут она вспомнила про крылья. Она давно уже не оставляла их на верхней площадке башни, боясь, что наги разглядят, что они профессиональные, с меткой мастера, и начнут задавать лишние вопросы. Конечно! Она улетит. Из окна прыгать неудобно и рискованно, крылья не развернешь, придется делать это в полете. Тут главное — успеть сделать это до земли, хотя бы метров за пять, чтобы выйти из пике.
Она кинулась к окну. Темнеет, но еще не стемнело окончательно. Сумерки, но к счастью, день был солнечным, на небе — ни облачка, и тепло, хоть и ветрено. Отличная летная погода, но надо торопиться. Хорошо, что третий этаж — есть запас высоты. Должно получиться. Может, лечь спать и улететь на рассвете? Нет, до утра она не дотерпит, зная, что тот, кто управляет Румянцевым, возможно, именно сейчас решает ее судьбу. Что если она не доживет до утра? Придут, прикончат, спрячут тело… И никто не спохватится.
Нет, надо лететь. Она заставила себя успокоиться и аккуратно и неторопливо собрала все ценные вещи, сложив их в наспинную сумку. Приободрившись, она не спеша оделась, хорошенько утеплившись для дальнего полета. Добравшись до дома, она позовет Ширин через Маар и попросит совета и помощи. Тут ей не сосредоточиться, страх от Сашиной психической волны и близость управляемого каким-то мерзавцем Румянцева мутила ей разум. Сначала надо вернуть себе свободу.
Надев крылья, она уверенно распахнула окно.
Окна в замке были старые, высокие, с широкими подоконниками, и ей удалось встать в полный рост. Крылья она раскрыла в комнате, а забравшись на окно, лишь чуть подтянула их поближе к телу, поэтому сразу после прыжка ей легко удалось их распахнуть. Радостно взмыв вверх, она плавно стала набирать высоту, огибая замок, чтобы взять направление на Карху, к шеадру на Саманданг.