Мия опустила взгляд на свои руки. Она думала об этом раньше. Вариантов исхода их встречи было немного. Она могла затеять с ним ссору, чтобы у неё появилась возможность обидеть его, задев своими словами, или просто пройти мимо, проигнорировав его присутствие. Ни один из них не приносил ей удовлетворения.
– Не знаю, – с выдохом ответила она. – Не уверена, что стала бы разговаривать с ним.
– Потому что ты всё ещё неравнодушна к нему, – медленно произнесла тётя Энн, выделяя каждое слово. – Никому не нравится идти по жизни, волоча за собой неприятные эмоции и чувства, поэтому мы ищем освобождение от них в оправданиях, сострадании и благодарности. И тебе это нужно.
– К чему вы говорите это? – Мию начал раздражать поучительный тон тёти и её желание, и попытки заглянуть племяннице в душу.
– К тому, что я понимаю причину твоего интереса, но я хочу, чтобы ты отпустила его. Не стоит тратить на него свои мысли и эмоции. Поверь мне, он не заслуживает этого.
Она начала складывать свою газету. Мия поняла, что их разговор близится к концу.
– И ещё, – добавила она. – Я не понимаю, почему просто нельзя позвать ваших друзей, с которыми вы хотите меня познакомить, на обычный ужин. Зачем устраивать маскарадный праздник?
– Ужин повлёк бы за собой атмосферу деловой встречи, – сказала миссис Миллс, поднимаясь со стула. – Я же хочу, чтобы предстоящее знакомство прошло в более легкой, праздничной форме. Я люблю маскарады. И ещё. – Она остановилась в проёме двери. – Надеюсь, я больше не услышу упоминания о твоём отце.
Мия вспомнила свой шестнадцатый день рождения. Она отмечала его дома с подругами из школы. Был теплый, безоблачный, летний день, поэтому мама предложила им устроиться на заднем дворе. Они вместе вытащили туда всю нужную мебель, накрыли на стол. Девочки помогли украсить деревья и кустарники бумажными гирляндами. Потом мама включила на кухне магнитофон на полную мощность и открыла все окна, чтобы им было лучше слышно музыку на улице.
Когда Мия зашла в дом, чтобы предложить маме прогуляться с ними до пляжа, она услышала, как мама разговаривает с кем- то по телефону на повышенных тонах. Она нашла её в гостиной. Мама ходила по комнате, пытаясь справиться с эмоциями, по её щекам текли слёзы.
– Забудь этот номер, Джон! – крикнула она и отбросила телефон на диван.
Мию поразило состояние мамы: она редко срывалась на крик. Это случалось только в те моменты, когда её чувства были сильно задеты, и она пыталась скрыть дрожь в голосе. Даже находясь в ярости, ей всегда удавалось сохранить самообладание, не поддаваясь эмоциям.
– Джон? – спросила Мия. – Это был папа?
Мама повернулась к ней, вытирая слёзы.
– Да, родная, – сказала она и подошла к дочери, чтобы обнять её. – Попросил поздравить тебя с днём рождения.
На этом разговор закончился. Мия не стала ничего расспрашивать, за что мама была ей очень благодарна.
Мысли Мии вернулись к вопросу миссис Миллс.
Она встала из- за стола и поднялась к себе в комнату. Там её ждала миссис Уокер.
– Здравствуй, Мия, – сказала она. – Я принесла тебе платье для праздника. Тебе нужно его примерить, и, если оно не подойдёт, я подберу тебе другое.
На кровати лежало черное атласное платье, корсет и куполообразный каркас со стальными обручами, вшитыми в жёсткую ткань. Мия взяла в руки каркас.
– Что это? – спросила она.
– Это кринолин, – ответила миссис Уокер. – Он нужен для того, чтобы создать пышную форму юбки верхнего платья. Не бойся, он очень удобный, в нём ты спокойно можешь сидеть.
Мия безнадёжно оглядела вещи, лежащие перед ней. Кажется, ей всё- таки придётся через это пройти. Она стянула с себя джинсы и свитер и позволила миссис Уокер завязать ей корсет.
– Может, вы хотя бы намекнёте, что мне ждать от этого вечера? – спросила Мия, посмотрев на отражение миссис Уокер в зеркале.
– Не нужно бояться, – сказала она. – Никто не хочет тебя обидеть. Знакомые миссис Миллс очень дружелюбны и галантны.
– Я не сомневаюсь в этом, просто не могу отделаться от чувства, что я буду экспонатом, на которого все приедут поглазеть, – сказала Мия, проведя пальцами по мягкой ткани корсета.
– Не будь так строга к ним, – сказала миссис Уокер. Управившись со шнуровкой, она начала привязывать кринолин к корсету.
– Я пытаюсь, – Мия посмотрела на себя в зеркало и поправила волосы. – У меня есть вопрос. Если я лезу не в своё дело, можете прямо мне об этом сказать, я не обижусь. Что случилось с мужем миссис Миллс? Он покончил с собой?
Миссис Уокер поджала губы и нервно отвела свой взгляд в сторону. После нескольких секунд размышлений, она всё- таки решилась ответить.
