Отрицание полностью

нержавеющей стали. Но декорации и замки – это не то, что у меня на уме. Это Кейден, стоящий слева

от меня, спиной ко мне, пока он кажется уставился на темноту за окном от пола до потолка.

Напряжение течет из него; его широкие плечи находятся под сейчас надетой на него военно-морской

футболкой, и я уверена, что он на войне со своими воспоминаниями, которые он объявил своим

врагом.

- Ты должно быть Элла!

Мой взгляд с неохотой покидает Кейдена и опускается на пятьдесят с чем-то лет темноволосую

женщину, которая стремительно приближается ко мне. – Чао, дорогая. Я – Марабелла. Очень рада с

тобой познакомиться. – Она обнимает меня, ее присутствие притягательное и теплое, в то время, как

я чувствую внимание Кейдена горячим и тяжелым.

- Чао, - говорю я, когда она отпускает меня. – Рада познакомиться.

- Я слышала, у тебя амнезия, - объявляет она, - и тебе нужна стабильность и моя хорошая еда

вылечит тебя.

Я смеюсь. – Да. Я верю, что это именно то, что прописал доктор.

Она одаривает меня критическим осмотром. – И хорошенькая. Ты очень худая. – Она бросает

взгляд на Кейдена. – Ты морил ее голодом?

- Кто голодает, а кто спорит, - сухо отвечает он, его глаза опускаются на меня на несколько

ударов, пока он не протягивает чашку кофе в своей руке Марабелле. – Пока это все, чем ты меня

накормила.

Комментарий направлен на Марабеллу, но мой желудок делает сальто от уверенности, что он

разговаривает со мной, хотя она не заметила. Вместо этого, ее глаза загораются и падают на меня, как

будто он только что сделал предложение, которое она нашла замечательным. – Не желаешь капучино?

- Да, конечно, - говорю я. – Это было бы восхитительно.

Этот свет в ее глазах становится ярче, и она снова исчезает где-то около стола, оставляя меня с

полным влиянием внимания Кейдена, толстое тяжелое одеяло, которое и приглашает, и душит

одновременно. Вдыхая, я поворачиваюсь к нему лицом, мои глаза встречаются с его, и воздух

заряжается, возможности между нами – провод под напряжением, который и соблазняет, и смущает

меня.

Я иду к столу, останавливаясь прямо перед ним, мои руки ложатся на спинку кожаного стула.

– Ты сказал, ты не играешь в игры.

- Не играю.

- Я не согласна.

Он поднимает брови, его руки ложатся на стул напротив меня. – Что ты имеешь в виду?

- Твой комментарий. Твой взгляд. Кто кого отвергает?

- Я бы сказал, это взаимно.

- Ты подразумеваешь, что это я избегала тебя.

Его глаза заостряются, намек грусти в их глубинах, который мгновенно исчезает. – Эту беседу

лучше делать в одиночестве, - говорит он, опуская свой подбородок, чтобы показать на документ на

столе. – Ты оставила это в машине, - добавляет он, в его тоне осужденная гравировка.

Наш словесный спарринг забыт, в моем животе начинается раздражение. – Думаю, что да.

- Ты знаешь….

- Не говори, что это важно. Я знаю это. Я просто… становясь Рей Элеаной Вод, чувствую, как

уходит Элла, я, и я не хочу, чтобы это случилось. Что действительно нелепо, т.к. я даже не знаю, кто

«я» есть. – Мои пальцы впиваются в кожу сиденья. – Ясно, что это означает, что я не хочу ее назад.

Он кладет свое кофе на стол и движется к кожаному сиденью с высокой спинкой слева от меня, и отодвигает его. – Присоединяйся ко мне.

Его голос смягчился к нежной ласке, что позволяет успокоить несколько моих обтрепанных

нервов и заставляет меня почувствовать себя чуть менее одинокой. Я смачиваю свои губы и киваю, заявляя права на сиденье, и разрешаю ему пододвинуть меня вперед. Я жду посмотреть, какое из семи

стульев он выберет, успокаиваясь, когда он садится рядом со мной. – Держи, - объявляет Марабелла, устанавливая чашку перед мной, ожидая, когда я попробую ее.

Поднимая чашку, я пробую теплый напиток, богатый кофейный вкус взрывается у меня во рту.

– Хммм, - бормочу я. – Вкусно. – Я делаю еще один глоток. – Правда вкусно.

Она наклоняет голову, изучая меня, хихикая, как будто она позабавилась над шуткой, которую

я пропустила. – Салаты будут через минуту, - говорит она, глядя на Кейдена и говоря ему на

итальянском перед тем, как убежать.

Хмурясь, я опускаю свою чашку, интересуясь, что ее так развеселило. – Посмотри на меня, -

говорит Кейден, смех в его голосе, и тот факт, что он ушел от дурного настроения к веселому, заставляет меня подчиниться.

Моя голова поворачивается в его направлении, и он хватает мою кисть, протягивая и прижимая

ее ко мне. – Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда он поднимает и гладит мои губы своим пальцем, отправляя мое сердце на скачки.

- Вытираю пену с твоих губ, как приказала Марабелла.

Краска приливает к моим щекам. – Пожалуйста, скажи мне, что это не были усы.

- Только маленькие.

- Как унизительно.

- Часть, где я вытер пену с твоих губ вместо того, чтобы поцеловать их, как я хотел? Или часть, где Марабелла сказала мне сделать это?

Мои глаза округляются. – Она сказала тебе поцеловать меня?

- Да, - бормочет он, его дыхание веет теплом на мои губы, где я хочу его рот. – Она сказала мне

поцеловать тебя.

- Но ты не поцеловал.

- Хммм. Я боялся, что не остановлюсь, а это было бы унизительно. – Он улыбается. – Для тебя