Он игнорирует мое замечание, наступая на меня и обнимая свои руками. – У меня нет влияния, которого я хочу, чтобы у нее было.
- Ты – точно источник влияния, который ей нужен.
- Нет. Я часто сожалел, что привез ее сюда.
- Ты привел ее сюда, чтобы защитить.
- И это привело ее в сообщество Подземелья. Я говорю, что пришло время ей начать новую
жизнь где-нибудь подальше отсюда, например, в Штатах. Но Адриэль не хочет ее отправлять. Ему
кажется, что он не сможет ее защитить на расстоянии.
- Как ты чувствуешь по отношении ко мне.
- Да. Ты находишься в ситуации будем прокляты, если сделаем это, и прокляты, если не сделаем
это, Элла. Выбраться отсюда не легко.
- Я не хочу выходить.
- Джада тоже, и еще сейчас она ненавидит меня, Адриэля и всех в своей жизни. Безвыходная
ситуация.
- Она ненавидит Подземелье.
- Она просто пытается злиться.
- Если она смогла бы справиться со своей болью, возможно она не была бы злой. Не выставляй
себя перед ней человеком для ненависти. Выстави себя человеком, которому она может довериться.
- То, что правильно для меня, для нее неправильно.
- Позволь ей решить, что для нее правильно, но предоставь ей эмоциональный инструмент для
этого.
- Я точно уверен, что ее эмоциональные инструменты исчерпались.
- Я не откажусь от нее и также не позволю тебе это сделать.
Его руки скользят по поим прилизанным от кондиционера волосам, и он отклоняет мою голову
назад. – Ты не принимаешь нет в качестве ответа, да?
- Это не правда. Я бы не пошла в башню, если бы знала, что ты не хотел, чтобы я здесь
находилась.
- Я тебе верю. – Он целует меня. – Давай закончим принимать душ и пойдем покушаем. У кого-
то проснулся аппетит.
Я смеюсь, и мы принимаем душ, настоящий душ, вместе, и как только мы заканчиваем, он
выходит первым, и мы оба вытираемся и укутываемся в полотенца – хорошо, я укутываюсь. Он низко
и сексуально удерживает его на своих бедрах, когда исчезает внутри гардеробной.
- Не думаю, что что-то тебе здесь подойдет, - выкрикиваю я.
Он снова появляется с одеждой, которую я повесила, перекинутой на его одной руке и с сумкой
в другой. – Вот почему мы собираемся в мою комнату.
- Сейчас? На нас нет одежды.
- Мы это исправим, когда туда доберемся. Хватай все свои штучки. – Он начинает выходить.
- Кто не принимает нет в качестве ответа? – Я кричу вслед ему, собирая сумки и запихивая в
них средства для мытья перед тем, как броситься в коридор в поисках Кейдена, направляющегося
назад в мою сторону, чтобы помочь мне, его полотенце еле висит на нем.
Я смеюсь и спешу вперед. – Ты почти потерял свое…
На верху ступенек появляется Марабелла, и я сжимаюсь, щеки горят и все слова забываются.
Она начинает смеяться, а я спешу пройти мимо нее, заявляя: - Я это не могу объяснить, поэтому даже
не собираюсь пытаться.
Ее смех преследует меня, а Кейден хватает мои сумки, с еле сдерживаемой улыбкой, далекой
от недовольства из-за сложившейся ситуации. – Я приготовила блинчики вам двоим, - выкрикивает
Марабелла, и Кейден немедленно начинает смеяться, прячась внутри комнаты.
Я иду за ним, а он направляется в ванную комнату, куда я вхожу, когда он исчезает в
гардеробной. Я напираю следом. – Она приготовила блинчики. Она сказала мне пока я была в
полотенце, бегущая за тобой.
- Я слышал, - говорит он. – И позволь я тебе скажу. Она приготовила очень много блинчиков.
- Я смущена.
Он гладит своим большим пальцем мою щеку. – Я поговорю с ней, чтобы она звонила перед
тем, как заходить.
- Мы могли бы просто не бежать, завернутые в полотенце.
- Разве это было бы так забавно? – спрашивает он, подчеркивая это выражение, отталкивая меня
назад.
Я взвизгиваю и обнаруживаю себя на каком-то широком кожаном стуле с возвышающимся надо
мной Кейденом. – Что ты делаешь?
- Я очень давно не был внутри тебя.
- Это потому что мы никогда не пользовались презервативом.
- Мы возьмем его в этот раз. – Он опускается вниз и открывает шкаф, предъявляя одну упаковку
презервативов. – Я вчера купил упаковку, но нам правда надо будет показать тебя доктору за
противозачаточными средствами.
- Не Натану. Он – твой друг. Это будет как-то странно.
- Согласен. Мы спросим у него, к кому обратиться. – Он наклоняется поцеловать меня.
Я накрываю его рот и хватаю презерватив. – Мы не можем сейчас этим заняться. Нас ждут
блинчики. Если мы не покажемся, она подумает…
- Что я внутри тебя, чертовски получая удовольствие.
- Мои глаза округляются. – Кейден!
Он смеется и прижимается щекой ко мне, шепча что-то в мое ухо такое сексуальное и на
итальянском.
Мои губы изгибаются от понимания, что он имел в виду что-то непристойное. – Что ты сказал?
Он дразнит мое ухо. – Учи итальянский и ты узнаешь.
- Это не честно.
Он отклоняется назад, его голубые глаза мерцают грешным жаром. – Я никогда не говорил о
честности.
- Только о пошлости, - поддразниваю я.
- Правильно, дорогая. Давай я покажу тебе, какая она на вкус.
Я смеюсь, и он целует меня, его язык чарующе затрагивает мой, и это официально. Я совсем
забыла про блинчики.
