Я не собираюсь пытаться повторить и расшифровать захватывающее дух исследование Кьеркегора о человеческой природе. Вместо этого я хочу попытаться представить вам обобщение главных утверждений, содержащихся в его психологических работах. Причем сделать это настолько точно и ярко, насколько это возможно, чтобы читатель смог проникнуть в самую суть вопроса и понять, к чему Кьеркегор вел. Если я смогу сделать это, не слишком увлекаясь, поскольку очарован гением Кьеркегора, читатель должен быть поражен результатом. Структура понимания Кьеркегором человека почти полностью повторяет современную картину клинических исследований, вкратце обрисованную нами в первых четырех главах этой книги. Читатель сможет сам судить, насколько схожи эти картины в основных моментах (даже если я не представлю теорию Кьеркегора во всех ее потрясающих деталях), и почему сейчас сегодня мы сравниваем значимость фигуры Кьеркегора с Фрейдом, а также, почему я и другие называем его столь же великим исследователем человеческой природы. Суть в том, что, работая в 1840 годах, он следовал идеям пост-фрейдизма, передающим непреходящее ощущение гениальности последнего.
Краеугольный камень взглядов Кьеркегора на человека – это миф об изгнании Адама и Евы из райского сада. В этом мифе, как мы видим, содержится основная мысль психологии всех времен: человек – это общность противопоставлений, самосознания и физического тела. Человек, подобно низшим животным, происходит из инстинктивных беспечных действий и приходит к отражению своей природы. Он приобретает осознание собственной индивидуальности и полу-божественности, красоты и уникальности своего лица и имени. В то же время он приобретает осознание ужаса окружающего мира, своей смерти и увядания. Этот парадокс неизменен во все периоды истории общества. Это и есть настоящее «естество» человека, как говорил Фромм. Как мы видим, наиболее заметные психологи сами сделали это основой своего понимания. Но Кьеркегор уже советовал им: «Психология не может пойти дальше… и более того, она может подтверждать эту точку зрения на человеческую жизнь снова и снова»34.
Скатывание в самосознание и выход из комфортного невежества по поводу окружающей природы имеет для человека один большой отрицательный момент: оно пугает его. Зверь не испытывает ужаса, говорит Кьеркегор, «именно по причине того, что в природе он не определяется своим духом»5. Под «духом» понимается «самость» или символическая внутренняя личность. Ни того ни другого у зверя нет. Он невежественен, говорит Кьеркегор, поэтому невинен; но человек – это «синтез духовного и телесного»6 и поэтому испытывает тревогу, вызывая, тем самым, внутреннюю тревогу. Опять же, под «духовным» мы должны понимать «самосознание».
Если бы человек был зверем или ангелом, он не смог бы испытывать страх (Потому что в этом случае он был бы полностью самонесознательным или «не-животным»). А поскольку его природа является синтезом, он может испытывать страх… и даже сосздает этот страх сам7.
Человеческая тревога – это функция его явной двусмысленности и полной беспомощности в ее преодолении. Он не может быть четко отнесен к животным или к ангелам. Он не может ни беспечно относиться к собственной судьбе, ни взять над ней контроль и победить ее, выйдя за пределы человеческой природы:
Дух не может покончить с собой (то есть, самосознание не может исчезнуть)… И человек не может вести бесцельный образ жизни (подобно животному). Он не может убежать от страха8.
Однако, страх возникает не из-за самой двусмысленности, а из-за результата суждений о человеке: когда, например, Адам ест яблоко с древа познания, Бог говорит ему «непременно умрешь ты». Другими словами, конечный ужас самосознания – это знание о чьей-либо смерти. Вот отличительная черта одинокого человека в царстве животных. В этом и есть реальный смысл мифа о Эдемском саде и новом открытии современной психологии: смерть – характерная и величайшая тревога для каждого из людей[57].
