– Что-то Хрущёв тут задумал! Или не Хрущёв? Что? Опять борьба за власть? Или Брежнев в чём-то провинился? Или его в будущем готовят на смену Хрущёву?! – терзался в догадках и бывший аналитик Пётр Петрович Кочет, пока ни с кем ими не делясь.
А отдых его сына Платона на садовом участке уже набрал полную силу. Став постарше и уже существенно возмужав, и выглядев намного старше своих лет, в отсутствие Вари, Платон один сходил на речку покупаться. Там ему пришлось в окружении обнажённых для купания деревенских девчонок разных возрастов раздеться до трусов. От созерцания их молоденьких, но уже сексуально привлекательных тел, у, уже попробовавшего женского тела, юноши весьма заметно оттопырились трусы.
И он срочно проследовал в прохладную воду, дабы остудиться и не осрамиться. Когда же его естество естественно опало, он вылез из воды и поспешил в кусты отжать трусы. Но одна симпатичная и фигуристая глазастая девчонка с голубыми глазами на фоне весьма загорелого девичьего тела до этого успела увидеть причину смущения красивого парня и теперь украдкой проследовала за ним до кустов, всё же успев увидеть её интересующее, но не разглядев его как следует. На берегу она пыталась заигрывать с одевающимся парнем и вызвать его возбуждение. Но тот решил поскорее ретироваться от соблазна, оставшись верным Варе.
Идя домой по тенистой лесной дороге, Платон успокоился. Однако ещё не успокоилось его воспрянувшее от возбуждения тело. И на него нахлынули воспоминания их первой ночи с Варей. Он вспомнил, как Варя отвечала на его ласки, тоже не оставаясь в долгу и запуская свои шаловливые ручонки под его рубашку и майку, поглаживая его по уже волосатой спине, и даже немного запуская свои коготки в кожу, якобы чуть царапая любимого от страсти. От этого воспоминания даже мурашки пробежали по его спине.
– Что-то мне стало холодновато? Видимо после купания?! Надо немного пробежаться! – решил он, пустившись в лёгкий бег по затоптанной лесной тропинке, в тени полной грудью вдыхая тёплый ароматный воздух.
На следующий день в пятницу 17 июля его опять ждала очередная игра. И не отягощённый никакими заботами Платон снова выстрелил, на этот раз забив четыре их пяти сухих мячей в ворота команды «Уран». Но в этот раз почему-то не сработал знаменитая «пушка» Саши Павлова, ни разу не забившего и не давшего решающего результативного паса. Зато в этот раз, однажды с паса Платона, в одно касание отличился Саша Алёшин.
Вечером в субботу как всегда приехали родители. И после ужина уже в сумерках Платон прокатил уговорённого им отца на тележке по дачным улицам. За разговорами и обсуждением политики у радиоприёмника мужчины легли поздно. А в воскресенье утром отец сфотографировал умывающегося сына. У всех было хорошее срединно-летнее настроение. Ведь впереди всю семью ждал солнечный совместный выходной день.
В это воскресенье Платон, в продолжение их вечернего спора, понёс отца, сидящего на его плечах, до речки Дорка, а это было почти три километра. Но на полпути отец сдался, признав своё поражение в споре, и был спущен сыном на землю. И в этот раз они накупались вволю, хотя народу на речке было как никогда много.
А в понедельник, среду и пятницу опять был футбол. Опять львиную долю от всех голов забивали Павлов и Кочет. И опять команда «Спутник» обыгрывала вех подряд, со сто процентным показателем выиграв первый круг, с победы начав и второй.
А дома его встретил крик бабушки в сторону плачущей Насти:
–
