В её голосе была издёвка. Адепты удивлённо переглядывались — на Браассе они впервые слышали, как наставники пререкаются между собой, а теперь прямо у них на глазах эта старуха разговаривала с Грегори как с недалёким кретином.
Он, однако, делал вид, что не замечает её провокаций. Прочистив горло, наставник заявил:
— Леди Эддеркоп, вы принадлежите к одному из древнейших и влиятельнейших родов Тартарии. Не стану отрицать, отношения Хальрума и Раскалённой Цитадели порой складывались не слишком хорошо, однако ныне пришло время оставить склоки в прошлом. Вы могущественны, люди видят в вас справедливую и мудрую правительницу. Но в одиночку даже изобилующему богатствами Хальруму не совладать с назревшим в Тартарии кризисом. Ваш город нередко называют Алмазом Тартарии. Я убеждён, это не просто красивые слова, поэтому прошу вас воспользоваться своим влиянием и созвать баронов Тартарии на совет. Только объединёнными усилиями сумеете вы предупредить катастрофу, иначе — погибните.
Ещё до того, как он кончил, баронесса прикрыла рот своей тонкой ладонью с нанизанными на пальцы бирюзовыми перстнями. Сперва она только сипло хихикала, содрогаясь слабыми плечами, но наконец не выдержала и несколько раз звонко хохотнула.
— И чтобы умаслить меня, вы наверняка притащили с собой пару кувшинов вашего драгоценного пламени, не так ли? — посмеивалась Эддеркоп. — Грегори, ты невежественен до умиления. Минуло то время, когда вы могли разъезжать по Тартарии и диктовать правителям свои условия. Пока вы сидели в крепости, зализывая раны после своей позорной междоусобицы, бароны вполне научились обходиться без вашего огня. Тем не менее я и сама не прочь встретиться с ними. Нам многое нужно обсудить, но в настоящий момент этот шаг видится мне неосуществимым. С Крыланом у нас вышла размолвка, его люди уже не раз исподтишка атаковали мои караваны. О Ротте и Грзубе я вообще давненько не слышала — рискну предположить, что на Срединных ярусах свои заботы. Каждый заперся в своей норе и не думает идти навстречу остальным.
Грегори сделал шаг вперёд, заставив напрячься капитана. Наставник приосанился и возвысил голос:
— Именно из-за этого, госпожа, вам следует положиться на нас. Мы посетим других баронов Тартарии и выступим послами мира. Мы убедим их пойти на переговоры — как в давние времена, когда Служители Пламени блюли согласие меж властителями Тартарии. Доверьте же и теперь это дело нам — мы докажем, что ещё не окончательно утратили силу своей дипломатии и благочестие намерений. — Он снова оглянулся на адептов, на их утомлённые лица и забинтованные раны. — А пока… Прошу, предоставьте нам пищу и кров. Многого не просим, но нам нужно восстановить силы перед походом в Гроттхуль.
Баронесса слушала его внимательно, улыбка сошла с её лица. Задумчиво потерев пальцем свой острый подбородок, она вздохнула:
— Ох, Грегори, ты всё такой же дурак, но дурак, впрочем, строптивый. Что ж, вреда от этого не будет. Я распоряжусь, чтобы замковая челядь уступила вам свои комнаты. Роскошной пищи у нас нынче не водится — но вы народ непритязательный, жаловаться не будете. Мои лекари осмотрят ваши раны и займутся ими по мере возможностей.
— Простите, леди Эддеркоп, — добавил Грегори. — К нам в отряд по ошибке затесалась дочь наставника. Если можно, я бы хотел, чтобы вы разместили её соответственно…
Несса выскочила вперёд, растолкав адептов:
— Не нужно меня размещать соответственно! Дайте мне такую же комнату, как у остальных, я тоже жаловаться не стану!
Её внезапное появление вызвало в лице баронессы нескрываемую вспышку интереса. Где-то позади остальных, заслонённый другими адептами, зло скрипнул зубами Арлинг. Баронесса, чьи губы были растянуты в ухмылке, выжидательно взглянула на Грегори: его люди, его правила. Наставник коротко кивнул.
— Так и быть, девочка, поселим тебя как всех, — заключила Эддеркоп. — Но лохмотья твои просто необходимо сменить на что-то приличное — и это отнюдь не просьба.
Несса оглядела свой шёлковый сарафан, за время пути превратившийся в замызганную, покрытую дырками ветошь. Могло показаться, что на мгновение лёгкий румянец тронул её лицо.
ㅤ
После аудиенции, когда Служители отправились за лакеем в отведённые им комнаты, Грегори остался, чтобы обсудить с баронессой условия их пребывания в Хальруме. Вместе с ним в приёмном чертоге задержался Вирл. Архивариус робел и конфузился: впервые он столкнулся с человеком, который источал бы власть в столь чрезвычайной степени — а ведь она ещё и женщина!
— Я заметила, Грегори, что твой план по спасению мира довольно скверен, — задумчиво произнесла она. — Он слишком полагается на мою поддержку, а ведь я могла вышвырнуть вас за ворота, не предоставив убежище, могла приказать Норбиусу повесить вас за былые заслуги ордена, пленить или попросту не пускать в город.