Наставник Грегори лежал в том самом месте, где бушевал пламенный вихрь. Мостовая вокруг почернела и оплавилась от жара, и сам наставник пал не от когтей чудовища, но был сожжён неудержимым Пламенем, которое сам же сотворил. Его тело напоминало деревянную куклу, найденную на пожарище. Одеяние, кожа и плоть обратились в сплошной слой золы, конечности закостенели так, что казалось, будто он сжался в клубок, подогнув колени и сложив вместе руки. Из сожжённого бока торчали, словно заросли вьюноствола, обугленные рёбра. И только увидев всё это воочию, только склонившись над его съёжившимся телом, Арли осознал, что наставник Грегори действительно мёртв. Мёртв по-настоящему, насовсем.
Предавая тело наставника Пламени, Арли с испугом и удивлением понял, что плачет. Скажи кто в начале Шествия, что он будет скорбеть о Горелом Грегори, Арли только посмеялся бы на это, приняв такие слова за сущую небылицу. Никогда не задумывался он, насколько ценны были их беседы с наставником, никогда не принимал на веру большинство поучений старика. Быть может, Грегори не знал всего; быть может, он вообще ничего не знал, и ошибался, и даже лгал.
Но только лишившись навсегда его уроков, Арли понял, сколь важны они были. Среди людей истину отыскать невозможно, но важна не истина как таковая, а вера в её наличие. Этой необходимой иллюзией и был Грегори в жизни Арлинга, а теперь старика не стало, и мир вне пределов Цитадели вновь казался зловещей загадкой.
Когда слабый ветерок стал сдувать прах Грегори в ущелье, Несса подошла к Арли и дотронулась до его плеча. Уже второй раз за день её прикосновение не вызвало в нём отторжения, однако он был слишком разбит и растерян после всего случившегося, чтобы обратить на это внимание. Он повернулся к ней, и девушка отвела взгляд, заметив слёзы в глазах адепта. Несса никогда не видела его плачущим, и теперь это привело к заминке, в одинаковой мере приятной и неловкой.
Их прервал полный злости и досады возглас Друзи:
— Ушёл, слепышовый сын! Нежто мёртв?
— Мне так не кажется, — сказал Арли. — Но… — он взглянул на последние пылинки праха, уносимые ветром. — Наставник смог его прогнать. Смог освободить путь.
— Это верно, — прозвучал голос Фелинна, который откуда ни возьмись появился за спиной Друзи.
Арли сразу напрягся, лицо его помрачнело. Несса даже отступил на шаг, боясь, как бы он не обжёг её в яростном исступлении, к которому был так склонен.
— Я не собираюсь оправдываться, Служитель, — сказал Фелинн, подходя к Арли. — Просто мне не хотелось, чтобы ты погиб такой глупой смертью. Если хочешь сразиться — я готов. Но ты знаешь, владеть мечом я обучен.
— Нет, — Арли мотнул головой. — Мы не будем сражаться. Он тоже не хотел, чтобы я погиб. — Адепт снова покосился на то место, где лежал прах. — Он хотел, чтобы я завершил Шествие, пусть мне пока неизвестно, что ждёт меня в конце.
Арли шагнул к краю моста и вгляделся во мглу ущелья, воздев руку с горящим в Пламенем. На его лице проступила тревога.
— Вот только… один Служитель, да ещё в опале у ордена, не сумеет ничего достичь. Бароны Срединных ярусов даже слушать меня не станут.
— Джошуа понадобится время, чтобы сообщить о случившемся, — успокоил его Фелинн. — В Гроттхуле нет кудлохвостов, которые знают дорогу к Цитадели, и не факт, что ему предоставят кудлохвоста в Хальруме. А на случай, если Грзуб и Ротте не станут тебя слушать: княжеского сына они выслушают точно.
— Я проведу вас в Железные Норы! — пообещал Друзи. — Чего угодно, только б найти эту тварь и всадить дротик ей в сердце!
Арли взглянул на обоих с неприкрытой благодарностью и поcмотрел на Нессу. Девушка спрятала за спиной руки и пожала плечами:
— Я уже сказала, что иду с тобой. И почему ты не можешь от меня отречься.
—
—
—
—
Будучи школяром в Цитадели, Арли знал некоторых Служителей родом со Срединных ярусов. Cложилось так, что люди оттуда были молчаливее нравом и малость усерднее в любом деле, нежели те, кто жил выше. Из их рассказов Арли знал, почему это было так. Удалённость от Хальрума, Гроттхуля и Раскалённой Цитадели — главных источников света в Тартарии — и тяжкий труд под правлением Железных Нор закаляли нрав не хуже Пламени.
Однако стойкость духа не спасла этих людей от того, что пришло на Срединные ярусы. Арли помнил того мужчину из деревни Эмбар, который рассказывал о случаях помешательств в деревнях ниже Цвергова моста. Тогда его речи приняли за лепет безумца, но вступив во владения Железных Нор, Арли уверился сам: что-то неладное творилось в этих пещерах.