Отрок полностью

Ты тогда говорил, что боярин Федор нам нужных людей подберет, чтобы с Погорынских земель подати собирать и… все прочее. А я вот подумал, что самый важный для этого дела человек — сам Федор Алексеич, без него дела не будет. Намекнул ему, когда последний раз на Княжий погост ездил, он не отказался, но сказал, что требуется воинская сила, и побольше, чем одна сотня. Если у нас с Воинской школой дело пойдет, я ему этот разговор напомню. Но сила должна быть настоящей, а потому, вот тебе забота, которую никто пока избыть не может. Мы об этом с тобой уже говорили, но теперь придется подумать еще раз, и подумать крепко. Забота эта — ответ на вопрос: "Зачем?". Зачем старикам и увечным бросать спокойную, налаженную жизнь и тащится в Воинскую школу? Зачем пацанам обучаться воинскому делу, а потом головы класть на войне? Что мне старикам сказать, чтобы они согласились Младшую стражу обучать? Что ты своим парням скажешь, перед тем, как в бой их вести?

"Мотивация Вас интересует, Ваше сиятельство? Правильно! Мотивация в любом начинании — первое дело. Только что же Вы, граф, моей мотивацией не интересуетесь и про собственную помалкиваете? Или Вы думаете, что я забыл слова боярина Федора: "И молись, чтобы племяш твой Вячеслав Ярославич Клёцкий дожил до того смутного времени, когда возможным станет все!"? Ошибаетесь, помню. И еще помню Ваши, граф, слова: "Была б у меня не сотня задрипанная, а войско настоящее, повышибал бы я Мономашичей и с Волыни, и из Турова, да посадил бы Вячка на отцовский стол!".

Сделать Погорынье опорной базой для завоевания Туровского княжества и Волыни — вот ваша с боярином Федором задача! Посадить князем в завоеванных землях сына Ярослава Святополчича — вашего дружка молодости — вот ваша с боярином Федором цель. А мотивация ваша — ожидание милостей и преференций от будущего князя Вячеслава Ярославича. Впрочем, зачем же так плохо о людях думать? Может же ими руководить чувство долга, по отношению к сыну покойного друга?

Смутное время настанет, когда Мономашичи между собой схлестнутся, на радость Черниговским князьям. К тому времени здесь в Погорынье должно быть сформировано войско для Вячеслава Клёцкого, причем, в тайне от Вячеслава Туровского. Или Вячеслав Туровский должен думать, что это — его войско, а иеромонах Илларион должен думать, что это — зародыш Православного рыцарского ордена, а Нинея должна думать, что это — войско для восстановления Древлянской державы. М-да, лихо закручен сюжет".

— Что примолк, Михайла? Не придумал еще?

— Придумал, деда. Это-то, как раз, не сложно. Труднее, по-моему, кормить и вооружать войско.

— А мне, как раз наоборот, с этим проще. Давай-ка, выкладывай: что ты там придумал?

— Все просто, деда. Помнишь, как ты приказал найти причину, для того, чтобы Кузьме и Демьяну самострелы сделать?

— Кхе! Помню! Полгода прошло, а сколько всего случилось… можно подумать, что лет пять минуло. Ну, и?…

— Так все то же самое! Что почетнее: в обозе дни доживать, или молодежь воинскому искусству обучать? Ущербным себя чувствовать или человеком умудренным, опытным, нужным для важного дела? Себя вспомни: я же тебя тогда этим самым и соблазнил. И еще я тебе тогда сказал: получится с нами троими, начнем ставить на учебу других ребят. Так и вышло. А теперь я тебе скажу: получилось с тобой, пора и других опытных воинов к делу возвращать!

— Ну, поганец! — Дед восхищенно округлил глаза. — Как обошел, как обернул! Лис! Истинно Лис! Кхе! Ну надо же! Это ты что ж, еще тогда все придумал?