Отрок полностью

"Блин, подумать не дадут спокойно. Чего он так испугался-то? Моей морды, "искаженной напряженной работой мысли"? А Сенька-то молодец, насколько я понял, отметелил Приблуду, не пользуясь кочергой. Нормальный десятник получится, пацаны его теперь слушаться станут с первого слова. Только бы не возгордился, да не начал рукоприкладствовать, где надо и не надо. Правильно, надо их в воинскую школу забирать, там, чему нужно, обучим. Так, о чем это я?… Да, воздействие на объект управления. Напрямую, я пока управлять могу очень немногим, значит, вырисовываются три направления приложения усилий: наращивание собственного ресурса, опосредованное воздействие, и подключение к уже осуществляемым другими субъектами управления программам.

Собственный ресурс — Младшая стража и Воинская школа. В каком направлении их можно развивать? Младшую стражу — в направлении моей собственной боярской дружины. Воинскую школу…воинскую школу… А возьмем-ка по максимуму — попробуем сбацать на ее базе первый российский университет! Но тогда придется открывать богословский факультет, все старейшие университеты начинались, если не ошибаюсь, именно с этого…".

— Вот, смотри! — В дверях появились Дмитрий и Юлька, Дмитрий рукой указывал на Мишку. — Погляди, погляди!

— На что глядеть-то? — Юлька явно не понимала тревоги Дмитрия. — Ты чего всполошился-то?

— На рожу его погляди! Хотя… — Дмитрий озадаченно поскреб в затылке — может, показалось?

— Чего тебе показалось? Митька! — Юлька потормошила старшего десятника. — Да говори ты, чего умолк?

— Такое дело, Юль… Я зашел, а он… Лицо у него было, как у старика, только без бороды. А теперь, вроде бы, как обычно.

Юлька внимательно и, как показалось Мишке, встревожено принялась разглядывать его лицо, Мишка уже собрался скорчить какую-нибудь рожу посмешнее, как Юлька, прервав осмотр, решительно заявила:

— А ну-ка, Мить, иди-ка отсюда. Ступай, ступай, нечего тебе здесь!

Митька, вообще-то не склонный к нерешительности, растерянно топтался в дверном проеме, пока Юлька не вытолкала его прочь.

— Что у тебя с лицом, Минь?

— А что у меня с лицом?

— Митька говорит, что ты как старик был, и я тоже заметила,… кажется.

— Креститься надо, когда кажется! И тебе и Митьке.

— Ну-ка, признавайся, что вы тогда, ночью, когда меня выгнали, творили? Ворожили, заклятья накладывали?

"Ну, можно сказать, что и ворожили, а вот, насчет заклятий… Впрочем разговор про электричество и телефон, по нынешним временам, запросто за может сойти за какие-нибудь жуткие заклинания. Комедия, блин!".

— Не помню я ничего, Юль, усыпили меня, а утром ты пришла, сама все видела.

— Врешь!

— Вру. Черти меня ночью утащили в подземное царство, и мы там бочку вина на троих с Сатаной и Велесом распили. А потом мать твоя заявилась и всех нас половником разогнала.

— Трепач!

— Ага, еще какой!

— Ты что, не понимаешь? Минь, у тебя душа из тела уходила, в это время в него чья-то другая душа вселиться могла, которая неприкаянная маялась. Наверно, старика какого-то. Он выглянул из тебя, а в это время Митька зашел и увидел.

— Ну уж нет! Если бы в меня кто-то другой вселился, я бы сейчас никого не узнавал бы, ничего бы не помнил, а я все помню, всех знаю. Ты, к примеру, Юлька.

— Откуда ты знаешь?

— А ты что, не Юлька?

— Прекрати! Откуда ты знаешь, что такой человек ничего из прошлой жизни не помнит?

"Эх, девочка, мне ли не знать?".

— Потому, что я и правда пятидесятилетний старик. — Заговорил Мишка «загробным» голосом. — Тело мое лежит не погребенным в пещере колдуна Максима, который отправил мою душу в дальнее странствие. Смотрю, тело бесхозное валяется, я — прыг, и готово!