Отрок полностью

Мишке показалось, что последнюю фразу Стерв произнес не то с насмешкой, не то со злостью.

— Что, так много наказывать приходится? За что?

— Не знаю, наставникам видней.

— А ты что, не наставник, что ли? — Деланное безразличие в голосе Стерва Мишке не понравилось. — Сам-то не наказываешь?

— Я лесной науке учу, там в лесу никого наказывать не приходится, а здесь воинские порядки, я их не знаю.

"Похоже, с обучением новобранцев у нас проблемы. Ладно, разберемся с пленным, потом займемся этим. Блин, ну надо же было попу здесь столько проторчать! А стоило ли, сэр, так долго больным притворяться? Или уже привыкли быть хозяином в Воинской школе и терпеть любой надзор стало в лом? Что есть, то есть, приходится признать, но, кажется, дело не только в этом. Похоже, сэр Майкл, что природный Лисовин, с которым вас «скрестил» Максим Леонидович, изрядным чревоугодником был. Вы спросонья не уследили, вот он вас "на автопилоте" на кухню и привел, с соответствующими последствиями, так сказать. После такого позорища конфликтовать с отцом Михаилом было просто стыдно, пока он совсем не оборзел. Не обгадились бы с чревоугодием, не пришлось бы "прятаться в болезнь", были бы все время рядом с попом, возможно все удалось бы разрешить в более мягком варианте. Вот вам и полная замена личности, промахнулся Максим Леонидович в этом пункте. Надо за собой следить, сэр, впрочем, это мы уже обсуждали".

В погребе было довольно прохладно, лицо узника выглядело нездоровым, даже если не обращать внимание на синяки.

"Да, холод, соленая пища, нехватка воды — почки запросто посадить можно. Морду разукрасили… и это называется "побить легонько"?

— Ну что, надумал разговаривать, или вообще воду перестать давать? — Чувствовалось, что Алексею допрашивать пленного не впервой, и способов добывания информации он знает много. — И не надейся, что так и будешь тут спокойно сидеть! Если сейчас не заговоришь, отволочем в кузницу, а там сам знаешь…

По лицу пленника было видно, что намек Алексея он понял, но голоса так и не подал.

"Что заставляет его так упорствовать? Преданность моему предшественнику? Грамотное промывание мозгов, по поводу живущей за болотом страшной колдуньи или (чем черт не шутит?) специальная подготовка по тактике поведения на допросах? Сыграть в "плохого и хорошего полицейского"? Сомнительно — я рядом с Алексеем смотрюсь сущим молокосом, изобразить из себя альтернативу не получится. Или получится? Молокосос молокососом, но я ведь еще и боярич! Пожалуй стоит попробовать".

— Стерв! — Мишка попытался придать своему голосу максимум властности. — Его сегодня поили?

— Нет.

— Воды! И побольше!

Стерв полез из погреба, Алексей стоял молча, возможно догадался, что начинается какая-то игра. Мишка сделал вид, что ищет, на чтобы присесть, не нашел и скомандовал тем же тоном:

— Пошли наверх!

— Слушаю, Михайла Фролыч! — дисциплинировано отозвался Алексей, видимо, даже не понимая мишкиной затеи, счел нужным подыграть.

— А ты глаза прикрой! — обратился Мишка к пленнику. — После недели в погребе, на солнце ослепнешь.

Сидя на завалинке, Мишка смотрел, как пленник жадно пьет воду прямо из ведра, принесенного Стервом и раздумывал о том, как построить разговор, одновременно пытаясь понять хоть что-нибудь по внешнему виду "языка".