И, уже не скрывая своего любопытства, Арина, включившись в игру, стала в упор откровенно разглядывать Продьку. С того места, где они стояли, было хорошо видно, как та, томно и многозначительно глядя на Алексея, что-то тихо ему говорит, привалившись к Рудному воеводе роскошной грудью. Тот, приподняв бровь, смотрел на нее с интересом, спрашивал что-то, но в глазах у него скакали черти.
– Ой, ну ты погляди, прямо тает баба в руках у Алексея, ну ровно масло на печи, – насмешливо и так же громко, как Анна, сказала Арина, не без удовольствия подыгрывая боярыне. – Неровен час, закапает. А Алексей-то, Алексей каков! Как глазом заблестел! А она-то и не чует, что он потешается! Ой, дура-то… И что он там удумал, интересно? Эх, жаль, слов не слышно!
Зато ратнинцы, стоявшие в двух шагах от места действия, прямо-таки раскрыв рты, прислушивались к разговору старшего наставника и шустрой вдовицы.
– Ой, прости, не зашибла ли я тебя ненароком? – простонала Просдока. Масляные глаза влажно поблескивали из-под полуприкрытых век, а пухлые губы были слегка приоткрыты, словно уже готовы для жаркого поцелуя. – Сомлела я что-то. День-то какой выдался погожий, жаркий, а народу сегодня – не протолкнешься… Насилу и выход нашла…
– Да-а, тесно тут, – Алексей сочувственно наклонился к ней, поудобнее перехватывая бабенку под крутые бока. – Неудивительно и сомлеть. Ты как, в себя-то пришла?
Продька в ответ нежно проворковала:
– Да, благодарствую, полегчало немного. Просдокой меня кличут. А тебя, я слыхала, Алексеем? Красивое имя, звучит-то как напевно… спасибо, что поддержал, не дал упасть. Нога только болит еще, подвернула, должно быть, – она вздохнула так, что колыхнулась всей грудью, еще больше прижимаясь к своему спасителю, и сказала уже почти шепотом – вроде как для него одного: – Ах, рука-то какая у тебя твердая, надежная. Давно я такой руки не чуяла…
– Неужто так по мужской руке стосковалась? – Алексей игриво ухмыльнулся и поинтересовался: – Ты на службу одна пришла? Родня-то где твоя? Кликнуть их, чтоб до дома проводили?
– Да какая родня, – вдова махнула рукой, поджав губы в нарочитой скорби. – В прошлом году мужа похоронила, с тех пор одна бедствую. А от родни отстала, они вперед ушли, – она попыталась было встать, да тут же со стоном опять свалилась Алексею на руки. – Ох ты, Господи, ногу подвернула, сама до дому не дойду…
Бабенка потупилась в притворном смущении и промурлыкала:
– А ты меня не проводишь ли? Отроки-то, чай не маленькие, дорогу сами найдут, не заблудятся…
Алексей глянул на нее, снова шевельнув бровью, и спросил, уже не пряча в усах задорной усмешки:
– Только проводить? Али зайти пригласишь?
Глаза Продьки на миг вспыхнули торжеством, она кинула быстрый победный взгляд в сторону Анны и Арины и взглянула на Алексея уже откровенно зазывно, окончательно сбросив маску скромной вдовицы.
– Ты проводи, а там посмотрим…
– А будет на что посмотреть?
Алексей хохотнул, крепче прижимая к себе женщину, которая на этот раз охнула и заколыхалась грудью уже не от притворного смущения или духоты.
– Да уж найдется. Не ослепни только! – громко шепнула она с придыханием.
– Ну, будь по-твоему! – Алексей согласно кивнул. – Погоди-ка…
Старший наставник Младшей стражи слегка отодвинул сияющую торжеством Продьку, молодецки расправил усы и, обернувшись к хмурым отрокам, неожиданно гаркнул на всю площадь, да так, что рядом стоящие аж присели от неожиданности:
– Младший урядник Варфоломей! Отрок Епифан! Честной жене Просдоке томно от духоты сделалось! Приказываю проводить до дому!
Не ожидавшие ничего подобного отроки, однако, среагировали, как их учили:
– Слушаюсь, господин старший наставник!
Алексей, не понижая голоса и не сгоняя с лица строгого командирского выражения, продолжил уточнять приказ – к живой радости замерших в восторге многочисленных слушателей:
– Да покрепче держать – честная жена по твердой руке соскучилась!
– Слушаюсь, господин старший наставник! – рявкнули снова отроки, хотя уже и не так лихо, ибо давились от смеха. Далеко было мальчишкам до Алексеевой выдержки.
– А буде она в дом пригласит да показать чего пожелает – не отказываться! И вам наука, и ей удовольствие!
Очередное «Слушаюсь, господин старший наставник!» прозвучало уже под оглушительный хохот толпы.
– Исполнять! Чего встали? – скомандовал Алексей, зверски сверкнув глазами.
