Отрок. Покоренная сила. полностью

Это ощущение придавило Мишку словно многопудовым грузом. В миг, как когда-то в переулке перед Ерохой, сознание взрослого человека забилось куда-то в темный уголок, а на передний план выступил перепуганный мальчишка. Сам понимая, как неуместно по детски это звучит, Мишка пролепетал:

— Так ты что ж, деда… Ты меня, как Фаэтона?

— Да!

И ни малейшего сомнения в том, что дед произнес это "Да!" искренне. Взгляд — глаза в глаза, спокойный, твердый, уверенный в своей правоте и, потому, беспощадный. Руки спокойно лежат на столе, поза, казалось бы, расслабленная, но это — расслабленность профессионального воина, способная мгновенно взорваться смертельным выпадом.

Мишка чуть было не взвыл: "За что, деда?!" — но откуда-то из дальнего уголка сознания на него, прямо-таки по-хамски заорали:

"Заткнись дурак!!! Прекрати панику, думай! Думай, идиот, ориентировочно-исследовательская реакция одинаково эффективно гасит в мозгу и агрессию, и панику, и любую другую дурь. Думай!

И правда, чего это я? Ну не будет же он меня прямо сейчас убивать! Да и не за что, вроде бы… Ай да дед! Это ж он момент подловил, чтобы надавить на меня и на место поставить! То есть, он, конечно же не врет и не притворяется, "Я тебя породил, я тебя и убью" для него не фраза из классической литературы, а вполне реальная жизненная ситуация. Но не прямо сейчас, а предупреждение на будущее, чтобы внук не очень-то заносился.

Ага, сэр, и если бы Вы спросили: "За что?" — Их сиятельство Вам выдали бы такой список — обалдеть, не встать. "101 способ доказательства некомпетентности подчиненного" — это любой управленец знает, даже брошюры такие есть, или разделы в книгах об управлении персоналом. Дед, конечно, этой литературы не читал, но на эмпирическом уровне методикой владеет несомненно. Чуть не вляпался, блин.

Ладно, а какая здесь еще засада может быть? Ну да, конечно! Я же, по задумке деда, могу сейчас начать доказывать, что, мол, никакой я не сотник, не власть, и вообще с меня по малолетству и неопытности по полной программе спрашивать нельзя. А ему только того и надо! Скажет: "То-то же! Смирно! Налево кругом!" — и… И пива не даст! А вот хрен Вам, Ваше сиятельство граф Погорынский, боярин Корней Агеич! Вы меня огорошили, я Вас тоже попробую!".

Мишка нахально отхлебнул пива и насколько смог спокойным голосом спросил:

— Значит, на вольные хлеба отправляешь — в изверги? Не рано ли? Мне еще четырнадцати нет.

Туше! Дед ждал чего угодно, только не этого. Пауза, перед ответными словами была совсем чуть-чуть длиннее естественной, но, все-таки, была!

— Дури-то не болтай! Кхе… Никто тебя никуда не гонит…

— Тогда отвечаю на твой, деда, вопрос: сколько б я еще терпел, если бы ты меня сегодня в Ратное не вызвал. Терпел бы до приезда дядьки Никифора. А потом все равно приехал бы, сам понимаешь. Приехал бы и раньше, но ни про заговор против тебя, ни про приезд никифорова приказчика я не знал.

— Вот как, не знал! А я вот о том, что у тебя на Базе творится, знаю! — не удержался от подковырки дед.

— Спасибо за науку, деда, теперь и я буду знать, что в Ратном без меня происходит.

— Кхе… Это как же?

— Придумаю что-нибудь. — Мишка пожал плечами, словно речь шла о какой-то несущественной мелочи. — Так вот, деда, приехал бы я не скулить и не жаловаться, а доложить господину сотнику о состоянии дел, и обсудить с господином сотником способы этих самых дел улучшения. И ничего зазорного в этом не вижу — твои десятники то же самое делают, и это является их обязанностью, а не слабостью.

— Кхе…