- Да, ерунда! - Мишка с досады сплюнул под ноги. - Потолкались с ребятами, шутейно, а Роська не разобрался, полез меня защищать.
- Ну и что? - Не понял Кузька.
- А то! Он - холоп, в бою взятый. Холопов, которые на хозяина руку подняли, казнят!
- Ой, что ж теперь будет-то?
- А ничего! - Вмешался в разговор Петр. - Мой голос и Мишкин, против его голоса. - Петька кивнул в сторону младшего брата. - Отец его натуру паскудную знает, нам поверит!
Тут, впервые за все время, проявил себя Демьян. Подошел к стоящему с убитым видом Роське, снял с пояса один из кинжалов и слово в слово повторил только что выдуманную Мишкой формулу:
- Признаю тебя достойным быть ратником "Младшей стражи"! - Помолчав, добавил: - И ничего не бойся, если что - мы тебя выкупим!
- Рось, а ты чего пришел-то? С делом каким или так? Рось! Роська! - Мишка потряс парня за плечо. - Слышишь меня?
- А?
- Я спрашиваю: ты по делу пришел или просто так?
- По делу, да чего уж теперь… - Роська безнадежно махнул рукой. - Спасибо вам, ребята, что заступились!
- Перестань! - Преувеличенно бодро ответил Мишка. - Мы своих в обиду не даем! Так что за дело?
- Да вон - Роська кивнул на фургон скоморохов. - Он вам не нужен? А то я покупателя найду, все - деньги какие-то.
- А давай-ка посмотрим, может там чего подходящее есть?
- После стражников-то?
- Ну, мало ли…
После стражников, действительно, осталось только то, чему прямой путь на помойку. Единственными ценными вещами оказались четыре тележных колеса, на которых фургон, видимо, катался в бесснежное время года. Хлама же: какого-то грязного тряпья, вытертых шкур, поломанных корзин, продавленных берестяных коробов и тому подобного мусора - оказалось как-то уж слишком много. У Мишки сложилось ощущение, что все это натаскано сюда специально.
- Давайте-ка все это выкинем, не продавать же вместе с хламом!
Очищенный от мусора, фургон, неожиданно, предстал в совершенно ином виде. Мишка как-то сразу и не обратил внимания на то, что неряшливый рогожный тент был вовсе не натянут на дуги, а одет на деревянный корпус в качестве чехла, маскирующего очень добротный, прочный и аккуратный вагончик. Не хватало только задней стенки. Что-то еще зацепило сознание, но Мишка никак не мог поймать мелькнувшую было мысль.
- Ну-ка, ребята, погодите, возок-то, кажется, не прост!
Мишка вылез наружу и внимательно осмотрел фургон. Вроде бы, все как обычно, только стоит не на колесах, а на полозьях. Заглянул внутрь и…
- Ага! Роська, Демьян! А добыча-то у нас, похоже, с начинкой! Смотрите, какое дно толстенное, такое разве бывает?
Пацаны тут же взялись исследовать буквально каждый сантиметр фургона. Первому повезло Кузьке.
- Есть! Тут вот планка съемная, только колеса вытащить надо - мешают.
Тележные колеса выкатили, планку сняли, и оказалось, что половина дна фургона по всей длине откидывается, наподобие крышки люка.
В двойном дне фургона обнаружился целый склад: два тюка с одеждой, десяток пар сапог, несколько рулонов тканей, тючок с яркими платками из дорогих материалов (были даже шелковые!), два великолепных составных лука, несколько кошелей с различными монетами и ларец с ювелирными изделиями. Оказались в тайнике и четыре воинских доспеха - кольчуги, шлемы с бармицами, пояса с оружием. О судьбе их хозяев, более чем наглядно, свидетельствовали дыры в кольчугах, пробитые стрелами со спины, напротив сердца.
- Купцов грабили. - Со знанием дела пояснил Петька. - У простых путников такого не наберешь.
- А доспехи?
- Охрана, наверно, доспех простой, без украшений. Видите: били в спину.
- Сколько же это все стоит? - Поинтересовался хозяйственный Кузька.
- Да уж десятка три гривен, если без монет и того, что в ларце. - Довольно уверенно определил Петька. - Про украшения не знаю, отца надо спрашивать.
- Ну вот, Роська! - Мишка ободряюще хлопнул пацана по плечу. - Треть этого всего, по закону, твоя! Спокойно выкупиться можешь! Повезло, как по заказу! Петь, сколько ему на выкуп потребуется?
- Не знаю. Если бы на нем долг был, тогда - долг с лихвой. Вернул и свободен. Если его на торгу покупать, то за один только доспех можно десяток таких парней выкупить. А он на войне взят, значит долга на нем нет. И его не продают, если холоп сам выкупиться хочет, то хозяин любую цену может назначить, и никто ему в этом не указ.
- Но этого-то всего хватит?