Отрок (XXI-XII) полностью

"Ага, у него спросишь… Впрочем, сэр, важнее сейчас не то, почему молчали, а то, почему это всплыло именно сейчас? И что же по этому поводу можно предположить? Блин! Да ларчик-то просто открывается! Мать окунулась в столичную жизнь, покрутилась среди подруг детства, среди которых оказались даже и боярыни, наверняка выслушала не один комплимент по поводу своего сына, особенно после того, как князь с нами ласково обошелся. Боярыни, положение чьих мужей пошатнулось с приходом нового князя, и имеющие дочерей подходящего возраста, вполне могли положить глаз на "перспективного" пацана. Тут-то мать и вспомнила про то давнишнее обручение, о котором, может быть, и думать забыла за давностью лет.

А намеки от подружек детства могли последовать очень привлекательные, вот мать и заело. Это, к стати сказать, объясняет и злость матери по поводу дедова отказа от боярства и воеводства - одно дело, хоть и перспективный, но худородный жених, и совсем другое - боярич и воеводич! Тут ведь дело не только во мне одном, старшие же сестры в возраст невест входят, будь они боярышнями, можно в Турове…".

- Анька!!! - Прервал мишкины размышления крик деда. - Куда смотришь?! Каша подгорает!

- И так сожрете, не подавитесь! - Зло огрызнулась мать и, резко поднявшись с бревна, на котором сидела рядом с Мишкой, пошагала куда-то в сторону кустов.

Седьмой день пути. От Княжьего погоста до Ратного, если по хорошей дороге, да налегке - полтора дня. Но сани тяжелые, лошади подустали, да и дорога… Никуда, кроме Ратного, и Нинеиной веси она не вела, значит, ездили по ней мало, а весеннее солнышко поторапливало: того и гляди окажешься посреди леса в непролазной каше талого снега.

Кроме того, дед явно чего-то опасался. Игрушки в Младшую стражу, как-то сразу переросли в совершенно серьезное дело: дед сам проверял по ночам посты, вытащил из саней копья - свое и Немого - то и дело заставлял санный поезд останавливаться и вдвоем с Немым уезжал вперед, проверяя подозрительные места. Все ехали в кольчугах. Брони не хватило только Меркурию - четыре трофейных доспеха из скоморошьего фургона пришлось делить на пятерых - Роську и четырех музыкантов. Меркурий отговорился своей, уже ставшей привычной, фразой: "Ребяток жалко, я-то как-нибудь выкручусь".

То, что дед беспокоится не напрасно, вскоре подтвердилось весьма наглядным образом: на опушке леса обнаружились следы нескольких конных. Судя по следам, четверо верховых выехали к дороге, некоторое время постояли, а потом снова вернулись в чащу. Немой немного проехал по их следам и вернулся с неутешительной вестью: всадники повернули в сторону Ратного. Почему они двинулись не по дороге, оставалось только гадать, но ничего хорошего подобное обстоятельство не сулило.

"Шесть саней, восемь лошадей, двенадцать человек. Из двенадцати только пять вооружены, но трое из них - пацаны. Расклад еще тот. Но как дед догадался?".

- Деда, ты как догадался, что за нами следят? - Улучив подходящий момент, поинтересовался Мишка.

- Рожу одну знакомую на погосте заметил и очень мне эта рожа не понравилась… - Дед поморщился, отчего его жуткий шрам шевельнулся, как живое существо, зрелище, даже для привычного к дедову уродству Мишки, оказалось жутковатым. - Вот что, Михайла, если что заметишь, сразу стреляй, своих здесь быть не может. Понял?

- Понял, деда. И сани в круг?

- Если успеем… нет, не успеем, даже не пробуй. Луки у них, скорее всего будут слабые - лесные однодеревки. Из такого броню не всегда и пробьешь. Если что, ты сразу из саней вываливайся, прячься за поклажу и высовывайся осторожно, они в лицо метить будут.

- Из самострела можно и лежа стрелять, а им в полный рост стоять придется!