- Афанасий? - Мишка узнал одного из ратников, бывших вместе с ним в дозоре. - Ты как? Я слышал, ты еле-еле до наших доскакал, куда тебя?
- А! Щитом прикрыться не успел, ключица сломана. Придется одноруким походить. А ты?
- Ничего, побаливает немного.
- А хорош мед у дядьки Корнея! Ты полдня и всю ночь проспал, как младенец.
- Так уже утро? - Удивился Мишка.
- Проспал ты утро, к полудню идет.
- А городище?
- Взяли перед рассветом. Дядька твой - Лавр - целый десяток тайно провел. Там у них калитка какая-то, ну, вот через нее и провел, потом ворота открыли и наши как ворвутся! Никто и ворохнуться не успел.
- И что, ни убитых, ни раненых?
- У нас один дурень с коня сверзился, ногу сломал, да еще одному поленом по морде попало, а у них человек пять убитых, да с десяток раненых. Сотник Корней приказал лишней крови не пускать.
- Слушай, а почему нас на дороге стерегли? Никто же не знал, что мы на городище идем.
- А никто и не стерег, они нас случайно увидели, короткой дорогой через лес вперед забежали и в засаду сели. - Афоня оказался информированным обо всех делах прошедших суток. - Только слабы они против кованой рати. Думали дозор пропустить, пострелять, сколько выйдет, да и смыться, но не вышло.
- Так они что, не из городища?
- Только трое, то есть, было-то пятеро, но двоих мы того… упокоили. А остальных они в тех местах насобирали, где княжья дружина прошла. Вели их куда-то, но куда - только Белояр знал, а него уже не спросишь. Они своих баб с детишками недалеко оставили, туда сейчас Леха Рябой с двумя десятками ушел. Пригонит сюда. Деться им, все равно, некуда, деревеньки их княжья дружина спалила, пойдут к нам в холопы и не пикнут.
- А в городище?
- А там то же самое. Корней всех согнал и объявил, что за участие в бунте, по княжьему указу, быть сему месту пусту. Но, раз у него тут родня есть, то он их, так уж и быть, из городища живыми выведет, а только потом его огню предаст. Разрешил имущество собрать, кто, сколько увезти сможет, даже коней наших заводных дал под волокуши, если саней не хватит. Благодетель. - Афоня криво усмехнулся. - Отец родной.
- Чего смешного-то? - Не понял Мишка. - Он же, действительно, им жизни спасает! Думаешь, если бы Илларион сюда княжьих людей привел, лучше было бы?
- Княжьи сюда не дошли бы. А Илларион - это грек, что ли?
- Секретарь епископа Туровского.
- Ну! Он, наверно. Пленные говорили, что его с переломанными костями в Туров увезли, в волчью яму вместе с конем провалился, но повезло: все колья в коня воткнулись, а его только сверху бревном приложило. Говорят из доспеха золоченого, как рака из панциря выковыривать пришлось. Да и вообще, из двух сотен, меньше одной целыми возвращаются. Может, и врут, конечно, но сюда бы точно не дошли.
- А зачем им сюда идти? Здесь мы есть, тоже - княжьи люди, только без грека. А если без грека, то и без лишней крови.
- Ага! Себе холопов наберут, а нам - шиш! - Выпалил вдруг с непонятной злостью Афоня.
- А ты холопскую семью, хоть одну, до нови прокормишь? - Поинтересовался Мишка.
- Они со своим припасом пойдут, мы же не жгли ничего, не громили.
- Так в чем дело? В городище сотни три народу, да еще пришлые, а нас - четыре десятка, неужто хотя бы по одной семье на долю не придется?
- Меня доли лишили. - Признался Афоня.
- За что лишили-то?
- За тебя! Весь дозор, за то, что тебя с собой потащили. А если бы не твой пес, мы бы их проглядели, а они потом в упор, из-за кустов, не готовых… половину перебили бы!
- Кто доли лишил?
- Лука.
- У нас кто сотник: Лука или Корней? Дозор свою работу сделал, засаду обнаружил. За что наказывать? - Возмутился Мишка.
- Так может, ты… это… деду скажешь? Ну, что, мол, не бросали тебя, просто вышло так. И насчет доли. Я семью прокормлю, не нищий, родня, если что, поможет.
- Скажу, только он и сам все знает и все видит.
Длиннющий - больше версты - караван двигался медленно, ратники, попарно, постоянно скакали от головы к хвосту растянувшегося обоза и обратно, пытаясь криками, а то и тумаками, ускорить движение, и поддерживать в колонне хоть какой-то порядок, но сорока человек для этого было совершенно недостаточно. То тут, то там, от дороги в лес уходили следы сбежавших. Искать их и не пытались: пока отыщешь одного, сбежит десяток, да и не нужны они были, если вдуматься. К каждому холопу стражника не приставишь, не сбежит по дороге, сорвется из Ратного, для настоящей холопской жизни годится не всякий.
Лучше всего подходят люди обремененные семьей, таким в бега ударяться невозможно - с бабами и детишками по лесам особо не побегаешь. А если глава семьи еще и хозяйственный, да работящий - совсем хорошо. Такой и семью прокормит, и хозяину прибыток даст. Еще хороши люди рукастые, владеющие каким-нибудь ремеслом. Для владельца мастерской, вроде Луки Говоруна, настоящая находка, но таких мало.
