Отрок (XXI-XII) полностью

- Что ж так, Мишаня?

- Воины должны быть единоверцами, у меня учатся только крещеные.

- Этих же окрестил, и моих окрестишь, я дозволяю.

"Ну да, все как по нотам - притворное крещение для получения знаний и навыков".

- Тесно у нас, этих-то с трудом разместили, куда же еще-то?

Нинея сердито стукнула посохом в землю.

- Не юли, Мишаня! Не хочешь брать моих ребят! Почему?

- Был у нас уже об этом разговор, баба Нинея, помнишь, наверно. Я делаю только то, последствия чего могу себе точно представить. А сейчас я последствий представить не могу. Вернее, могу, но они мне не нравятся. Учить тех, кто потом мне нож в спину всадит, это ж каким дураком надо быть? Ты же меня дураком не считаешь? До тех пор, пока ты мне не объяснишь, зачем тебе это понадобилось… И пока я не поверю, что это так на самом деле и есть… Не обессудь, ни одного твоего человека в учение не возьму.

- Вот, значит, как…

Нинея отвернулась от Мишки и медленно пошла к своему дому, а Мишка остался стоять на месте. Этого Нинея, похоже, тоже не ожидала, видимо думала, что старшина Младшей стражи пойдет следом, попытается что-то объяснить, как-то смягчить впечатление от своего отказа… Мишка же, хоть и было ему неприятно отказывать Нинее, чувствовал за собой правоту и ни каяться, ни менять своего решения не собирался.

Старуха снова зло ткнула посохом в землю, и развернулась лицом к Мишке.

- Не веришь мне? Я тебя когда-нибудь обманывала? Хоть раз зло тебе сотворила?

- Мне - нет, но сейчас я не за одного себя отвечаю. А верю или не верю… Крещение ведь будет притворным? Так?

- А эти? - Нинея кивком головы указала на дом, в котором размещалась воинская школа. - Они по своей воле крест приняли?

- Нет, не по своей, во всяком случае, не все. Однако приняли, не для того, чтобы отринуть!

- Воинская школа на моей земле стоит, и я не могу в ней своих людей учить?

- …

- Да стоит мне только повелеть!…

- …

"Ну, сэр, сейчас ка-ак долбанет… Как того волхва… Как там Беляна причитала: "Убьет или разума лишит".

Мишка буквально физически ощутил, как давит на него воля ведуньи, захотелось, если не сбежать, то хотя бы отвести глаза, но именно сейчас этого ни в коем случае делать было нельзя.

"Нет здесь никакой мистики! Надо только выдержать, не поддаться… Б-б-блин… Не будет она меня убивать, ей не убить, а подчинить надо… Кажется, надо выстроить в сознании стену, даже мысленно представить ее себе… Или все проще? А ну, пошла на хрен, старая карга! Сейчас сам как долбану!".

Похоже - получилось…Давление пропало, а Нинея, уже не угрожающе, а как-то совсем по-женски обиженно воскликнула:

- Да что ж ты молчишь-то, Мишаня?

- …

"Жалко бабку, что-то важное я ей, похоже, обломал… А ведь ничего, кроме добра от нее не видел. Но нельзя иначе!".

Нинея неожиданно улыбнулась и заговорила тоном ворчливой бабки:

- Верно тебя Бешеным Лисом зовут… Ладно, паршивец эдакий… Пошли в дом, там поговорим.

"Не верю!", как говорил товарищ Станиславский. Это: "Стоит мне только повелеть" - не просто так выскочило. И попытка ментальной атаки, хотя знает, что меня, так как остальных, не ей пригнуть. Редкое зрелище Вам открылось, сэр Майкл - мадам Петуховская сорвалась, потеряла контроль над собой! Но, судя по тому, как она быстро взяла себя в руки, Вы, сэр, нужны ей позарез. Правда возвращение в образ доброй бабушки вышло не очень натурально - нервы, годы…