- Виноват, господин сотник!
- Кхе? - Почему-то, это "Кхе" прозвучало удивленно. - Что виноват, это ты верно говоришь… - Дед задумчиво почесал рыбьей мордой кончик носа и уставился в глаза лещу, словно неожиданно встретил на улице старого знакомого. - А в чем виноват-то? А?
- В потере оружия и оставлении его в руках врага! Готов понести заслуженное наказание, господин сотник! - Мишка аж сам умилился армейскому изяществу формулировки собственной вины и покаяния.
- Кхе! - Деду мишкино выступление тоже понравилось. - Готов, значит… Это хорошо, что готов. А кто ж тебя овиноватил-то?
- Э-э… - Мишка слегка растерялся и сбился с настроя. - Матушка сказывала, что раньше за потерю оружия ратников казнили или изгоняли…
Трах! Дед от души треснул копченым лещом по столешнице.
- Слыхал, Лавруха? Стоит бабу к воинским делам хоть чуть-чуть подпустить, так она уже и воеводой себя воображает! Один против пятерых в засаду попал, троих уложил, сам ушел, своих упредил, след беглых указал, так еще и виноватый с ног до головы! Нет, ты слыхал, Лавруха?
- Так баба же. - Философски пожал плечами Лавр.
- И этому голову задурила! - Продолжал кипятиться дед. - Наказание он готов понести! А, Лавруха?
- Так пацан же. - Продолжил Лавр в том же тоне.
- Во-во! Войско, ядрена Матрена - бабы, да пацаны. Повоюй с такими…
- Что, деда, мои ребята в походе негодными оказались?
- А? Ребята? Нет, ничего, ребята у тебя хорошие. - Дед принялся чистить леща. - Особенно Митька - прямо как будто родился в седле…Учить их, конечно, еще и учить… Но так - ничего, справились.
- Батюшка. - Прервал деда Лавр. - Пусть посмотрит-то.
- Ага! - Дед словно вспомнив о чем-то, снова ткнул копченым лещом в сторону сваленных на лавке вещей. - Михайла, глянь-ка, ничего интересного там не видишь?
