Мишка, в очередной раз клюнув носом, вздрогнул и огляделся по сторонам. Отроки тоже выглядели не выспавшимися - рано подняли, да и спали, после всех приключений, наверняка неважно, все-таки, первый бой. Старшине же их толком не удалось поспать вообще - сначала разбирался с содержимым шкатулки, потом писал грамоту деду (гусиным пером, кстати, писать оказалось гораздо неудобнее, чем школьной "вставочкой" пятидесятых годов), потом пришлось спорить с Алексеем, решившим отправить с ранеными Матвея, а не Илью. То, что Илья умеет перевозить раненых, а Матвей нет, Алексея, почему-то, не убеждало, вернее убедило, но не сразу, а только тогда, когда Мишка догадался напомнить, что Илья может вернуться вместе с ратниками Корнея.
Наконец- то, улеглись, но покоя не было и во сне -стоило только закрыть глаза, как "бойцы" боярина Журавля начинали рубить ребят из второго десятка, а Мишка все никак не мог поднять самострел, словно руки отнялись. Так и промаялся до самого подъема. Алексей, глядя, как Мишка пытается привести себя в работоспособное состояние с помощью колодезной воды, назидательно поведал:
- Привыкай, Михайла. Рядовой ратник должен быть выспавшимся и сытым, десятник - сытым и тоже выспавшимся, но только если у него в десятке все справно, сотник в походе не высыпается никогда, а ест, как придется, воевода же почти не спит, а есть себя заставляет, потому, что с недосыпа аппетит пропадает начисто.
Сам Алексей был бодр, как будто прекрасно спал всю ночь. Вот и сейчас он ехал где-то впереди, время от времени, принимая доклады передового дозора, состоявшего из Стерва и Якова.
Мишка видимо снова задремал, потому что не заметил, как к нему, стремя в стремя, пристроился Дмитрий.
- Ты чего, Мить?
- Алексей чего-нибудь говорил, как мы вчера управились?
- Сказал, что хорошо получилось, только Демьяну на ограде сидеть не надо было - наша сила в расстоянии и движении.
- Сам же приказал!
- Они тоже учатся, Мить, стрелков в ратнинской сотне раньше никогда не было.
- Учатся! - Дмитрий зло одернул коня, потянувшего куда-то в сторону. - Демьяну еще повезло, я сейчас послушал, что десятник стражников про смотрящего рассказывал, так выходит, что он всех перебить мог. Прозвище у него было Ловита(1).
# #1 Ловита (древнерусск.) - охота.
Охоту любил, страсть как. И все время толковал, что самая увлекательная охота - охота на человека. Он и сюда-то приехал, чтобы поохотиться всласть. Отобрал бы самых молодых и сильных из христиан, отпускал бы по одному, а потом выслеживал бы и бил, как зверя. Оттого у него и стрелы в колчане почти все охотничьими были. А лучником был редкостным - мог с седла, на полном скаку, чуть не половину стаи гусей в полете перебить, пока они в сторону отлетят. Не вранье, как думаешь?
- Не знаю, надо будет Луку спросить, он в этом деле сам мастер. Ты лучше скажи: как ребята спали, не кричали, не вскакивали?
- Еще как! Некоторые, конечно, так умаялись, что пластом легли и до утра не шевелились, а некоторые… Хорошо, что от тех выпивох почти полная корчага бражки осталась. Тем, кто уснуть не мог, или кричал во сне, я велел по чарке налить. Помогло. Только двоих никак угомонить не могли - Арсения и Зосиму. Арсению аж три чарки поднести пришлось - он же тому стражнику в живот попал, а уйти не смог. Вот и смотрел, как тот корчился, да орел, пока не сдох. Ну и нога, конечно, болела - Матюха ему вывих вправил, перетянул, но все равно…
А с Зосимой… я даже и не знаю. Он сгоряча хозяйскому племяннику горло, как барану перерезал, а потом самому худо стало. После двух чарок уснул, но утром, смотрю, у него руки трясутся и глаза какие-то… вроде не в себе парень.
- Ничего, Мить, если надо будет, я его к Нинее свожу, она поможет.
Дмитрий некоторое время ехал молча, потом спросил:
- Чего не ругаешь-то, Минь?
- За что?
- За то, что с незаряженными самострелами десяток в неподходящее время оставил. Если бы стражники на нас кинулись…
