— Полкило мяса улетело; пять котлет, — пожаловался он, лежа на земле и наблюдая черные, с фиолетовым отливом перья у себя в руках. — Тут впору лук и стрелы мастерить, в Чингачгуки подаваться…
— Ты, предатель; куда опять пополз?!
Про недавний инцидент и поразительную реакцию краба он позабыл напрочь; то ли нанесенный птицей апперкот так повлиял, то ли еще что.
Краб передумал возвращаться; направился прямиком к кусту и скрылся в нем; исчез надолго. Заинтригованный Порнов, раздвигая ветви, полез следом.
— Ага; сорок один — ем один?
В глубине куста оказалось несколько птичьих гнезд; в каждом из них лежали три-четыре яйца, похожих на голубиные. Краб был тут; сидел в одном из гнезд в окружении битой скорлупы и уплетал содержимое раздавленного яйца. Завидев Порнова, краб недовольно завозился и расколол последнее уцелевшее в гнезде яйцо.
— Что не съем, то пообкусаю, — прокомментировал Порнов. Он принялся бережно перекладывать в шлем содержимое остальных гнезд; всего набралось больше дюжины яиц. — Отлично; будет хоть, чем червячка заморить.
С таким хрупким — и ценным — грузом о дальнейшем путешествии по буеракам и речи быть не могло; Порнов, тщательно смотря себе под ноги, выбрался обратно на берег. Краба он бросил на произвол судьбы; больно уж хитрый, подумал Порнов, надо будет — догонит.
Ему не терпелось отведать яиц; однако есть их сырыми подобно крабу он не решился. Все говорило в пользу второго варианта; поэтому, не теряя ни минуты, Порнов направился по берегу в направлении лавового потока; там был огонь, там можно было яйца изжарить или испечь.
За прошедшее время жидкий красный парапет вырос вширь и вверх более чем в два раза; кое-где по краям лава застыла каменной коркой; будь у Порнова сковородка, он бы без проблем поджарил на этой импровизированной плите яичницу-глазунью.
— Пока не создам легкую промышленность, придется обходиться малым…
Выбрав пяток яиц покрупнее, Порнов просто закопал их в раскаленную землю рядом с лавовым языком; через четверть часа печеные яйца были готовы. Вкус у них оказался хотя и резким, но вполне сносным; Порнов даже подумал, не испечь ли ему еще пару штук; но потом решил повременить.
«Надо будет найти какую-нибудь плошку и попробовать их сварить, — решил он, стряхивая с колен яичную скорлупу. — Вкус все-таки очень… спицфический; быстро оскомину набьет. Эх, картошечки бы сюда вареной, лучка… и стопочку водки. Выпил — закусил; и полный порядок!»
Он поднялся и двинулся вверх, вдоль горячей, дымящейся гряды.
Лес вокруг выгорел изрядно; живая зеленая паутина исчезла бесследно; лишь кое-где из земли торчали обуглившиеся пни. Дыма не было; единственное, что мешало идти, был пепел, клубами вздымающийся при каждом шаге; Порнов старался выбирать места почище, но все равно вскоре оказался весь покрыт толстым слоем белесого пепла; сначала он пытался стряхивать его, но потом передумал.
— Помнится мне, колонисты у Жюль Верна пепел вместо мыла использовали; вот и постираю костюмчик — лишь бы воду найти.
Пепелище постепенно расширялось; теперь от лавы можно было отойти метров на двести в сторону. «Вулкан ближе — огня больше, — рассудил Порнов, — да и почва здесь суше; вот пожар и распространился дальше».
Гору вулкана он заметил с полпути; чем более он приближался к ней, тем заметнее становился огонь, тянущийся по ее склонам.
— Нелегко мне будет с таким буйным соседом, — с опаской думал Порнов, ощущая под ногами явственное содрогание почвы.
Возле вулкана ровный подъем сменился колдобинами и рытвинами; дорога вся была усеяна глыбами вулканического туфа; очевидно, вулкан не всегда был таким мирным, как сейчас, и изрядно попортил местный пейзаж, бомбардируя его горящими камнями.
— Нормальные герои всегда идут в обход, — заявил на это Порнов, все больше забирая влево. — Какой смысл гробить ноги на этом косогоре; пройдем лесом; благо он совсем не такой густой, как внизу.
И в самом деле, у подножья вулкана джунгли не стояли больше непроходимой стеной; исчезла путаница лиан и петлистых вьюнов, деревья росли поодаль друг от друга. «На машине, конечно, ездить здесь еще нельзя, — подумал Порнов, — но вот пешком пройти — запросто». Можно было считать это везеньем, можно — волей провидения; Порнов без лишней скромности отнес все на счет своей инженерной сметки.
— Здесь нужен точный расчет, — заявил он. — Трудно было ожидать рядом с такой печкой непролазные болота.
Темпы его продвижения значительно возросли; день еще только перевалил за половину, а наша экспедиция уже достигла намеченной точки.
Точки, но не цели; сколько Порнов ни оглядывался, желанного ручья он нигде не видел; шума воды тем паче не было слышно; гудение огня в недрах вулкана, рокот извержения наполняли воздух постоянным ровным гулом.
