– Потому что иначе бы стали возмущаться простые люди, которые чаще всего и становились жертвами. Маги сильны, да, но их не так много. Океан наполнился бы кровью, и всё же магов удалось бы изничтожить или пленить, будучи вооруженными хоть мечами, хоть вилами с факелами, а если уж сторону простых людей примет Лига… К тому же, о подобном настоятельно попросил Ньэнн, а идти против него Конклав никогда не осмелится.
Задумавшись, от волнения продолжила жевать нижнюю губу. Про Ньэнн слышала от отца, он довольно часто бывал там, когда они с матушкой ещё жили в Аргено – столице Нитиро, соседнего с Коссэ королевства. Империя нелюдей когда-то давно занимала чуть ли не половину известных материков, но постепенно позволила людям вытеснить себя на архипелаг к северо-западу от Келеро. Тогда и Келеро был единым государством, но вскоре из-за внутренних междоусобиц развалился на три: враждующие королевства Коссэ и Нитиро и нейтральную республику Инг-Ши. У отца была большая библиотека, в которой хранились карты и целые атласы. Рассказывать о местах своих путешествий он любил, и потому мир не казался каким-то пустым и далёким, несмотря на то, что родные Штольни находились в глухой глуши.
Но вот что за Лига?..
– Политика слишком сложная вещь, Марисса, – заметив мои терзания, Раджети рассмеялся и протянул янтарную горошину сахарного леденца. – Всё ещё хочешь знать больше?
– Хочу, – без колебаний повторила я, отправляя леденец за щёку и сосредоточившись на нём вместо искусанной губы.
– Зачем? – резонно поинтересовался чародей.
Сладкая горошина громко хрустнула во рту, отчего я на миг испугалась: а не скололся ли зуб?
– Потому что хочу знать, что такого сделал мой отец, если по его просьбе на мои поиски отправили королевских следователей из столицы Коссэ, хотя жил он в Нитиро, – длинное умозаключение само собой сорвалось с языка. – Конечно, вы могли попросту уцепиться за представившуюся ниточку, но мне не кажется, что кто-то стал бы так трепетно относиться к
Владеющий – и королевский следователь по совместительству – перевёл взгляд в сторону уныло тянущихся холмов. Хмурым он больше не выглядел, скорее виноватым и подавленным, словно я попросила сделать его что-то ужасное. Кирино не мог знать всего, а если судить по происходящему, похитили меня не просто так. В чём-то я всё же была особенной. Вернее – мой отец. Имевший связи с людьми из враждебного королевства.
– Я обязан Грассэ жизнью, – Ардо примиряюще улыбнулся и протянул второй леденец. – Об остальном сама у него спросишь, когда мы вернём тебя домой.
Недосказанность будто возвела ледяную стену, и всё же чародей быстро сумел растопить её. Не только с помощью то и дело подсовываемых сладостей, но и благодаря радостной новости, над которой Раджети думал всё утро.
– Во избежание неприятных ситуаций, будем учить тебя магии, – взъерошив мои волосы, он вручил поводья и принялся искать что-то в седельных сумках.
Микель, которой моя неуверенность словно передалась, начала мотать башкой, задав лихой крюк, и чуть было не свалила нас в канаву. С лошадьми у меня никогда не получалось сладить, сколько бы ни бился над этой проблемой отец – купил молодую смирную кобылу, пытался брать с собой на прогулки по окрестностям города, рассказывал во всех подробностях, что и как делать. А поди ж ты, даже тихая Заря меня почему-то невзлюбила! Что уж говорить про строптивую Астру, готовую съесть любого, кроме разве что отца. Микель, по сравнению с ней, казалась просто вредной, и взъерепенилась она, наверное, только из принципа – вот ещё, какой-то девчонке дать собой управлять, верните поводья полноправному хозяину!
Маг прикрикнул так, что вредина мигом успокоилась. В качестве наказания Ардо спешился и повёл кобылу под уздцы, мол, не нравится милая девочка, так теперь вези только её. Но такому положению дел Микель, кажется, только больше обрадовалась, выпрашивая лакомства и обрадованно пыхтя в чародейское ухо всякий раз, когда попытка оканчивалась успехом.
– Держи, – Раджети протянул небольшую тетрадь в твёрдом кожаном переплёте. Корешок украшало тиснение, а к ляссе была привязана тонкая нефритовая палочка, похожая на карандаш. – Будет твоя первая книга заклинаний.
В порыве любопытства открыла подарок. На форзаце каллиграфическим почерком были выписаны двадцать семь рун, с разъяснением по произношению и значению. Помню, матушка тщетно пыталась добиться от меня схожей аккуратности в правописании, и всё же эта её черта мной не была унаследована, писала я как курица лапой, а мама прямо говорила – как отец. На что тот только хмыкал.
Остальные листы были кристально чисты – ни строчки записи, ни даже чернильного пятнышка или карандашного следа. Будто так и надо было. А может, действительно, каждому магу надлежало носить с собой хотя бы одну пустую тетрадь, просто так, на всякий случай. Вдруг предыдущая книга заклинаний закончится?
– Вам не жалко? – Вещица казалась слишком дорогой, чтобы принять так просто.
