Жуткая история, которую можно было бы назвать фантастической, если бы ни у кого и никогда не было бы своих скелетов в шкафу…В его такси подсела странная парочка – прыщавый подросток Киря и вызывающе одетая женщина Соня. Отвратительные пассажиры. Особенно этот дрищ. Пил и ругался безостановочно. А потом признался, что хочет умереть, уже много лет мечтает об этом. Перепробовал тысячу способов. И вены резал, и вешался, и топился. И… попросил таксиста за большие деньги, за очень большие деньги помочь ему свести счеты с жизнью.Водитель не верил в этот бред до тех пор, пока Киря на его глазах не изрезал себе руки в ванне. Пока его лицо с посиневшими губами не погрузилось в грязно-бурую воду с розовой пеной. Пока не прошло несколько минут, и его голова с пенной шапкой и красными, кровавыми подтеками под глазами снова не показалась над водой. Киря ловил ртом воздух, откашливая мыльную воду. Он ожил…И эта пытка – наблюдать за экзекуцией – продолжалась снова и снова, десятки раз, пока таксист не понял одну страшную истину…В сборник вошли повести А. Барра «Оцепеневшие» и А. Варго «Ясновидящая».
© Варго А., 2022
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022
Саша Ковалев встретил ее в этот теплый летний денек, когда для всех школьников уже начались каникулы. И хотя он не мог похвастаться хорошей памятью, этот день он помнил отлично, происшедшие события ясно и четко отпечатались в сознании, словно клеймо мастера на эксклюзивной игрушке ручной работы.
Мама уже ушла на работу, и его разбудили солнечные лучи, которые, настойчиво пробившись сквозь прозрачную ткань занавесок, щекотали кожу лица. Откинув одеяло, Саша вскочил с постели и, сунув ноги в тапки, бросил взгляд на стол. Рядом с упаковкой таблеток лежал клочок бумаги, на котором красивым маминым почерком было выведено:
«Принять лекарство!»
Он послушно проглотил два белых кругляшка, запив водой из чашки, после чего отправился умываться. Затем быстро разогрел в микроволновке блины, которые с удовольствием умял со сметаной.
За окном радостно щебетали птицы, на лазурном небе ни облачка, и Ковалев поспешил на улицу.
– «Не забудь телефон!» – вслух прочитал он, случайно глянув на квадратный стикер, желтеющий на стенке рядом с выключателем.
Жирную надпись фломастером на отрывном листке опять же сделала мама, в качестве напоминания прилепив скотчем. Это чтобы сразу бросалось в глаза, если он надумает куда-то выйти.
«Точно, телефон», – подумал подросток и, не разуваясь, вернулся в комнату. Телефон лежал на столе, словно ожидая его с безмолвным укором: «Ты чуть было не забыл меня!»
Саша вытер о футболку экран смартфона, который уже успел покрыться мельчайшими ворсинками пыли. Со дня покупки прошло уже почти три месяца, а он выглядел как новый. Это и понятно, когда вещью не пользуешься, она очень долго выглядит свежо и привлекательно.
Лично он не видел в этой бесполезной фиговине никакого смысла. Все равно ему некому звонить. Но мама очень серьезно относилась к этому вопросу и настаивала, чтобы Саша был всегда на связи.
Собственно, только она и звонила ему. Иногда бабушка.
Сунув телефон в карман, Ковалев непроизвольно потрогал затылок. Пройдя сквозь густую шевелюру, подушечки пальцев нащупали глубокую вмятину в черепе. Брови парня озадаченно сдвинулись.
После той травмы многое изменилось. Мама стала более нервной и раздраженной, часто срываясь по пустякам. Сашу постоянно таскали по врачам, хотя никакой пользы, по его убеждению, в этом уже не было, только трата времени.
Друзья и знакомые общались с ним все реже и реже, пока он не остался один, и сначала это было очень обидно. Но со временем Ковалев смирился с этим положением и даже находил определенные преимущества в своем одиночестве. Как пелось в той песенке: «Если у вас нету друга, то вам его не потерять…» Ну еще память. С ней вообще что-то странное творилось. Иногда Саша мог вспомнить стихотворение, которое выучил лет шесть назад, а бывало, вечером уже забывал, что ел на обед. А однажды он забыл надеть носки и сунул голые ноги в кроссовки, из-за чего потом у него появились болезненные волдыри.
Ковалев закрыл дверь, повесив ключи на металлический карабин, закрепленный на его ремне. Когда было прохладно, он убирал ключи в карманы куртки, летом же они, позвякивая, болтались на джинсах.
