В ночной тайге, за десятки километров от людей, под чистым ночным небом пронзительно прозвучал… обыкновенный милицейский свисток. И прозвучал он как раз с той стороны, где остались Семен, Афанасий и плененный нами Штерн.
Мы переглянулись и дернулись было в ту сторону, но Тимур сказал:
-
Подожди. Надо костер затушить.
Мы тщательно затоптали огонь, только что ласкавший наши грешные души, и пошли в сторону свистка. Когда впереди показался свет костра, мы замедлили шаг, и я достал ствол. Передернув затвор, я снял «беретту» с предохранителя и на всякий случай направил ее прямо перед собой.
-
Прикрывай меня, - прошептал я Тимуру, и он, держа в руке «макарова», отстал на несколько шагов.
Но наше беспокойство оказалось излишним.
Штерн по-прежнему лежал на земле, растянутый между колышками, а Семен с Афанасием сидели у огня с кружками в руках и вполголоса переговаривались о чем-то.
Мы вышли к костру, и я, избегая смотреть на Штерна, громко спросил:
-
Кто свистел?
-
Я, - ответил Семен.
-
«А старушка где?»
Семен засмеялся и сказал:
-
Нет, там, в фильме, не так.
-
А как? - спросил я.
-
Да я и сам не помню, но не так.
-
Откуда свисток-то взялся? - спросил я, присаживаясь к огню.
-
У этого нашли, - Семен кивнул на Штерна.
Я с опаской взглянул на нашего пленника, и, к своему удивлению, не обнаружил на нем никаких следов бесчеловечных пыток, от которых можно было бы так орать.
Я еще раз оглядел его, но так ничего и не заметил.
Вот только взгляд у него был какой-то… жалкий, что ли…
Повернувшись к Афанасию, я спросил:
-
Ты что - знаешь какие-то особые шаманские пытки, которые не оставляют следов?
Афанасий усмехнулся:
-
Однако, знаю.
Семен крякнул:
-
Да он его и пальцем не тронул. Только посыпал в костер каких-то кореньев и давай скакать вокруг этого урода. И бормотать что-то. Мне и самому страшно стало, а уж этот-то и вовсе заверещал, как резаный, аж обгадился от страха.
Я принюхался - и действительно: слегка воняло.
-
Я его испугал маленько, - сказал Афанасий, - ты же сам сказал, что нужно по-другому.
-
Ну и как? - поинтересовался я.
-
Нормально, - кивнул Афанасий, - он тут нам такого порассказал…
-
Да уж, - подтвердил Семен, - услышишь - не поверишь.
-
Значит, цель достигнута?
-
Ага.
-
И можно уходить?
-
Можно.
В это время из леса бесшумно вышел Макар.
Я взглянул на него:
-
Ну, тогда пошли. Веди нас, верный Гайавата!
Афанасий улыбнулся и ответил:
-
Пошли.
Во время нашего разговора Штерн испуганно переводил глаза с одного на другого, и теперь, услышав, что мы собираемся уходить, спросил совершенно другим, слабым и робким, голосом:
-
А как же я?
