Соседка не отошла от его двери. Эрхард подумал, что она слишком по-дилетантски пытается его соблазнить. И все же он боялся, что когда-нибудь уступит ей и его тоска станет непомерной. Как в прошлые разы. Вновь ощутив сильную эрекцию, он развернулся и почти побежал на парковку.
Он ехал за Аасом, по-прежнему тревожась, представляя себе всякие ужасы. Может быть, мальчик-мужчина проглотил собственный язык или Моника забрала его домой насовсем. Но, как только он подъехал к «Дому святой Марисы», Аас вышел из ворот. Судя по всему, он пребывал в отличном настроении, хотя рука у него на перевязи. Он показал ее Эрхарду – мизинец – и ткнул пальцем в его руку.
– Нет! – говорит Эрхард. – Нет, нет!
«Совсем как у тебя, Эрхард».
– Нет, Аас, совсем не как у меня. Ты не должен…
«Понимаю, было глупо».
– Зачем же ты это сделал?
«Раз ты справляешься, и я сумею».
Эрхард был подавлен; некоторое время он ехал, сам не зная куда. Он притормозил у обочины; место показалось ему знакомым, взял Ааса за руку.
– Ты ходил в медпункт? Показывал руку доктору?
Аас пожал плечами.
«Всего лишь царапина!»
Эрхард не знал, что сказать. Он не мог накричать на него и не смел осмотреть рану. Он смотрел Аасу прямо в глаза и молчал. Мальчик-мужчина первым отвел взгляд; глаза у него наполнились слезами. Тогда Эрхард отвернулся. И тронулся с места.
Он немного успокоился, только когда они подъехали к аэропорту. Аас, как всегда, разглядывал машины и любовался самолетами. Эрхард рассказал ему о своих телефонных переговорах с импортными компаниями. А еще о Солилье и репортере из газеты «Провинсиа».
«Значит, ты сделал успехи».
– Нет, Аас. Я просто соединил несколько кусочков головоломки. Ни о каких успехах речи нет.
«А ты представь. Сейчас на всем свете есть только один человек, который хочет выяснить, что же случилось на самом деле».
– Трудно поверить, что полицейские не догадались о том же самом. – Эрхард подумал о Бернале; тот представлялся ему ковбоем с кучей плюшевых мишек на коленях.
«Полицейские – хорошие ребята. Они ловят преступников».
– У них времени не хватает. А может, они не способны… Сам не знаю, что именно.
«Мама говорит, что человек может делать все, что хочет».
– Твоя мама – очень славная женщина, Аас.
Эрхард включил радио. Стэн Гетц, Captain Marvel. Какая-то клубная запись, скрипучая и пронзительная, то есть исполнение такое, какое и должно быть. Он пытался подавить гнев, который словно обжигал ему кончики пальцев. Можно сказать, что местная полиция ничего не сделала. Младенца поспешили кремировать. Машину конфисковали. Возможно, они навели кое-какие справки по телефону. Эрхард подозревал, что они не слишком усердствовали – во всяком случае, не делали все от них зависящее, как уверял его Берналь.
Местность, по которой они ехали, – один из самых живописных уголков на острове. Дорога петляла и ныряла вниз, вилась вокруг подножия холма и поднималась на перевал.
«Лиана обзывает меня тупым слабаком. Она говорит, что я плакса и маменькин сынок».
– Это не так. Плачут не только тупые слабаки.
«Ты плакал, когда потерял палец?»
– Нет. Я не умею плакать. Такому учишься в детстве, от родителей, а меня вот не научили.
Он зашел в дом, чтобы поздороваться с Моникой, но она увлеченно беседовала с кем-то по телефону, глядя в стену, намотав на палец телефонный шнур. Эрхард написал ей записку: «Вернусь в 5». Аас уже уселся перед телевизором и тыкал в черепашку.
Ана купила ему другой телефон – новомодный, с большим количеством кнопок и маленьким дисплеем; на нем высвечивались набираемые цифры, а также телефон того, кто звонит. К аппарату прилагалась инструкция, но Эрхарду все показалось слишком сложным.
Рядом с телефоном лежал толстый конверт. На нем не было ни имени адресата, ни адреса получателя. Эрхард взвесил конверт на ладони и, взяв его за уголок, выглянул в приемную.
– От Луиса, – пояснила Ана, поднимая голову. – Он возил пассажира в редакцию «Провинсиа». Пассажир попросил передать конверт «директору Йорнсону» из «Таксинарии». Должно быть, он имел в виду вас.
Эрхард вскрыл конверт указательным пальцем. Внутри увидел распечатку статьи, вроде тех, которые передавал ему Диего Наварес. Сверху красный самоклеящийся листок: «Вот что я нашел в принтере. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ! Д.».
