Взглянув на труп, санитары сели ждать полицейских и врача, который должен произвести предварительный осмотр. Хотя Эрхард заранее знал, что так будет, ему все равно было не по себе. Чтобы никто не заметил, как у него дрожат руки, он пошел в кухню и заварил кофе. Через пять минут в дверь позвонили. Эрхард надеялся, что приехал Берналь. Однако на место прислали полицейского помоложе, высокого, с арабской внешностью. От такого жди неприятностей! Эрхард назвал свое полное имя, а полицейский представился просто Хассибом. Потом он попросил Эрхарда рассказать, что случилось. Эрхард начал рассказывать, но Хассиб его как будто не слушал: сидел, уткнувшись в свой мобильник. Чуть позже в квартиру вошел молодой, коротко подстриженный врач в строгом костюме – новый инспектор отдела здравоохранения.
– Ох уж мне эти богачи. – Хассиб покачал головой, наблюдая, как врач отворачивает пластиковую простыню, которой медики накрыли Алину. Он осмотрел тело, не прикасаясь к нему; сфотографировал вблизи и издали, затем перевернул его и повторил процедуру. Кроме того, он сделал снимки лестницы. Заметил на полу выпавший зуб и его тоже сфотографировал.
Эрхард наблюдал за происходящим и пил кофе. Полицейский переговаривался с врачом, понизив голос. Потом тело привязали ремнями к носилкам и вынесли на лестницу. Инспектор спросил у Эрхарда, какой врач лечил Беатрис, но Эрхард этого не знал.
– Спросите Эммануэля Палабраса, – сказал он наконец.
Врач поблагодарил его и вручил Эрхарду свою визитную карточку, напечатанную на дешевой бумаге. Потом он вышел, прижав мобильный телефон к уху. Хассиб обошел квартиру, не обращая внимание на Эрхарда. Наконец он пришел к нему в кухню.
– Итак, когда вы ее нашли?
– Около одиннадцати часов. Мы поднялись наверх, немного выпили, и я заснул. Когда я проснулся, то нашел ее. Потом…
– В одиннадцать? Почему же вы позвонили только сейчас?
– Она что-то выкрикивала, а я не понимал; я думал, что ей просто больно. Я рассчитывал, когда ей станет получше, отвезти ее в отделение неотложной помощи.
– В отделение неотложной помощи?! Вы ее голову видели?
– Я думал, ей полегчает.
– Вы что же, не поняли, что она умерла? Возможно, кто-то ее толкнул. Поскольку Рауль Палабрас до сих пор не объявился, возможно, он это и сделал.
– Нет-нет… Он бы ни за что так с ней не поступил. Скорее всего, произошел несчастный случай.
– Повторите, куда он ушел? Я забыл.
– А я и не говорил, куда он ушел, потому что не знаю. Понятия не имею, где он. Я ему все время звоню, но он не отвечает.
– Если вам известно, где он, вы обязаны сказать мне сейчас же. Если мы не получим больше сведений, нам придется предъявить обвинения вам.
«Да, они на такое способны», – подумал Эрхард. Вполне в их духе – арестовать первого попавшегося подозреваемого.
– Я ничего не делал, только спал здесь, – сказал он.
– Когда дозвонитесь до вашего друга, передайте, что ему лучше явиться с повинной.
Эрхард не знал, что ответить. Он оторвал кислую виноградину от грозди, лежащей в вазе на столе.
– Повторите еще раз, где вы спали?
– Я не говорил, где я спал. В спальне. – Эрхард показал пальцем. К его изумлению, полицейский направился в спальню, включил свет и стал озираться.
– Где спал Палабрас?
– Не знаю. Я напился. Утром мы сидели наверху, на террасе, пили «Кровавую Мэри» и разговаривали. Я очень устал, был пьян и хотел поехать домой, но они уговорили меня отдохнуть здесь. Так я и поступил. Когда я проснулся, Рауля не было, а…
Эрхард заметил, что полицейский ничего не записывает. Он осматривал место преступления, потому что ему положено этим заниматься, но по большому счету ему было все равно.
– Сколько она выпила? Я имею в виду подружку Палабраса.
– По-моему, немного. Мы разбудили ее, когда пришли, и она поднялась вместе с нами на террасу. Но она была сонная и все время зевала.
Эрхард сам удивлялся тому, как легко он лжет. Ему только и нужно было, что вспомнить события сегодняшнего утра и слегка их изменить.
– Давно они живут вместе?
– Лет восемь или десять… Скорее восемь.
– Они были счастливы вместе?
– Да. Он был без ума от нее, а она от него.
Эрхард вспомнил ее слова: «Помоги мне… Отпусти меня». Они что-нибудь значат? А может, ему все только показалось? Он надеялся, что нет. Теперь, когда дело сдвинулось, его главная задача – надежно спрятать Беатрис. Спасти ее от того, кто хочет ее погубить. Он не верит, что на такое способен Рауль.
– Но почему они уложили вас в свою постель? – не сдавался Хассиб. Обойдя кровать, он раздвинул створки платяного шкафа.
– Откуда мне знать? Наверное, решили проявить гостеприимство. Рауль – он такой.
– А они сами где спали?
Полицейский перебирал многочисленные костюмы Рауля.
– Наверное, на диване. Или наверху, на террасе.
– Рауль Палабрас когда-нибудь при вас оскорблял Беатрис Колини?
– Что значит «оскорблял»?
– Ну, бил… Давал ей пощечину…
– Никогда.
Полицейский направился в гостиную. По пути заглянул через полуоткрытую дверь в кабинет.
– Вы, кажется, говорили, что здесь?
– Кабинет. Они сюда почти никогда не заходят…
