Больше всего ему хотелось в воскресенье взять выходной, купить пару бутылок у Гусмана и выпить их дома, под одеялом, потея и лихорадя. Но он не может себе позволить ни взять выходной, ни напиваться. С таким же успехом можно выключить аппарат ИВЛ. Надо как-то раздобыть деньги. Поэтому в воскресенье он работал почти до девяти вечера. Заработал жалкие 78 евро, долго рылся в чулане, сливая остатки из разных бутылок и смешивая себе коктейль земляного цвета. Выпил за здоровье Беатрис, но больше всего ему хотелось встряхнуть ее, встряхнуть и разбудить, трясти ее до смерти. Слишком огромна была ответственность. Он не справится. Не справится!
– Просыпайтесь, Настройщик!
Он узнал голос. Но ему не хватало обычных интонаций и глубины.
– Вот именно, Настройщик!
Эммануэль Палабрас.
Он за пределами собственной вселенной, в совершенно непривычном, не подходящем для него окружении. Эрхард не был смущен, скорее разочарован тем, что папаша Палабрас вошел в такую лачугу. Он взял с собой одну из девушек-масаи – не ту, похожую на инопланетянку, а другую. Эта девушка моложе и истощеннее первой – такие нравятся Палабрасу. Рядом с ней, у двери, стоял Чарлз, здоровяк-телохранитель со сломанной ногой; он опирался на костыли. Палабрас объяснил: произошел несчастный случай за рисованием – хотя Чарлз совсем не похож на художника.
Эрхард покосился в сторону чулана, но дверь, ведущая туда, почти закрыта. Судя по всему, чулан не вызывает любопытства ни у кого из незваных гостей. Он прикрыл одеялом свой пенис, просматривающийся сквозь прореху и похожий на красновато-серую птицу. Эммануэль все замечает; наверное, он считает его истериком, но он ничего не сказал.
– Ну, как вам это понравится? – спросил Эрхард. – Сеньор Палабрас исследует настоящую Фуэртевентуру! Добро пожаловать на дно!
– Вы на дне не больше, чем я, – возразил Эммануэль, выискивая глазами, куда бы сесть. – Вы – бродячий актер среди королей. Вам ничего не нужно; вы могли бы, если бы захотели, жить в нормальном доме, но вы выбрали это… это убежище.
– К делу, Палабрас! Зачем вы приехали?
– Я человек, охваченный горем. Моя невестка умерла, сын тоже скоро умрет.
– Что-нибудь случилось?
Эммануэль махнул рукой:
– Это только вопрос времени. А пока обо мне некому заботиться. Мне нужны люди, которым я могу доверять. И вот теперь я лишился двух самых близких. Кроме вас, Настройщик, у меня никого не осталось!
Он, как всегда, был склонен к мелодраме, но Эрхард молчал и выжидал. Он чувствовал: сейчас начнется главное.
– А как же Чарлз и девушки?
– Настройщик, мне нужны вы. Ради Рауля! – Эммануэль сел на кофейный столик напротив дивана. – Мне нужен свой человек в компании. Теперь, когда Рауля нет, некому встать у штурвала. Нет глаз, способных прокладывать курс.
Эрхард не понимал, куда клонит Палабрас.
– Что вы имеете в виду?
– Вы знаете профессию вдоль и поперек. По-моему, у вас есть даже нужное чутье. Ходят слухи, что вы – лучший таксист на острове.
Если такие слухи и ходят, до Эрхарда они не дошли.
– Вы имеете в виду «Таксинарию»?
– Вам больше не придется сидеть за баранкой. Вы должны будете следить за тем, что происходит на местах. Ну и, возможно, быть в курсе всех дел.
– Значит, Рауль был не просто членом правления? Вы – владелец «Таксинарии»?
Эммануэль Палабрас мрачно смотрел на него, как на идиота.
– Что же еще, кроме денег его отца, способно было провести моего тупицу-сына в совет директоров? А сейчас мне нужен человек, который разбирается в деле; человек, способный мыслить самостоятельно.
Чарлз стоял совсем рядом с чуланом; он опирался о голую стену. Эрхарду не нравилось, что он там стоит, но он не знал, как заставить его куда-нибудь передвинуться.
– Я не могу работать в «Таксинарии», – заявил Эрхард. – Это будет нечестно по отношению к «Такси Вентуре».
– Чушь! И хватит с меня коммунистических разговорчиков о товариществе. Разумеется, вы можете работать в «Таксинарии». За нами будущее, вы должны присоединиться к нам.
– Я не могу взять на себя обязанности Рауля. Это недостойно. Для чего я вам там понадобился? Я старик; мне на пенсию пора, а не повышение получать. С какой стати мне на вас работать?
– Чтобы помогать мне. Еще раз повторяю. Мы с вами хорошо понимаем друг друга, и я буду вам хорошо платить. Вот вам короткий ответ.
Эрхард не заглотил наживку.
– Нельзя покупать людей, – сказал он, глядя Палабрасу в глаза.
– Я никого не покупаю, я вознаграждаю тех, кто способен оценить предоставленную возможность. Ладно вам, Настройщик! Или вы собираетесь провести здесь остаток своих дней? Здесь!
Он повторил слово «здесь», подчеркивая, что это нелепое решение.
Мысль о том, чтобы до конца дней прожить здесь, не пугала Эрхарда. Возможно, потому, что он с ней смирился. Но, когда Палабрас повернул все таким образом, перспектива не показалась ему привлекательной.
– Как-нибудь справлюсь, – заверил он.
Не слушая его, Палабрас продолжал:
– Вы можете даже переехать в его квартиру, пожить там, пока ее не продадут. Несколько месяцев отдохнете от этой дыры.
