– Нет, я все еще умею пользоваться интернетом. – В Её взгляде горел вызов. – Пару часов в подростковых чатах – и голова пухнет от слэнга.
Она улыбалась. Она знала, что книга написана хорошо. И, сменив гнев на милость, Она прошла на кухню со словами, которые в этот момент могло произнести только божество: «Отдыхай. Я сделаю тебе чай».
Наши последние совместные дни были наполнены проникновенной нежностью и любовью, перемешанной с печалью. Печаль, естественно, добавлял я. Но Она соглашалась на этот коктейль, потому что считала его частью нашей реальности, которую Она приняла как данность.
Мы часто гуляли по берегу: иногда степенно и размеренно, обсуждая какую-то мировую проблему без попытки решить ее на практическом уровне, иногда мы бегали по отмели, как дети, и возвращались домой мокрыми, но счастливыми.
По вечерам я зажигал камин, и мы смотрели на огонь. Или читали под его уютное потрескивание. Или разговаривали, особенно после того, как я перевез Ее картину в свой дом, чтобы видеть, как Она творит. Она возилась со своим детищем, а я смаковал коньяк и общение с Нею.
Мы затевали споры, но не пытались их выиграть, а просто получали энергию в словесных дуэлях.
Мы любили друг друга – душой и телом. Но я чувствовал, даже в момент физического обладания Ею, что Она уже не принадлежит ни мне, ни этому миру. И от этого ощущение близости становилось еще острее.
Я не понимал, каким образом жизнь может уйти из Ее здорового на вид тела. Она не выглядела больной и не выказывала никаких признаков того, что происходит внутри. Я отказывался принимать факт Ее предстоящей смерти, но принимал, как подарок, возможность проводить с Ней Её время.
Мне нечего было подарить Ей взамен, кроме себя самого. И вряд ли этот подарок можно было бы назвать ценным. Но Богиня сказала как-то: «Иногда Земное и Небесное могут отразиться друг в друге и забыть, кто есть кто».
И хотя это было странным утешением, я успокоился.
Она умерла тихо, во сне. Её привычный «разговор с морем» накануне вечером затянулся, но мы еще выпили чая, после чего Она снова села за свою картину. Я заснул без Нее. Но ранним утром Она пришла, осторожно забралась ко мне под одеяло и свернулась клубочком у меня под мышкой. Я расплылся в улыбке, прижал Её и заснул счастливым. А проснулся уже одиноким.
Её тело еще не остыло, но уже не подавало признаков жизни. Смерть не пугала меня еще с юности, поэтому я спокойно перенес Её тело на диван, а сам набрал номер Его Величества, чтобы сообщить о происшедшем.
Он даже не поздоровался и опередил мой вопрос своим:
– Всё?
– Да, -ответил я.
И он положил трубку.
У Королей с Отшельниками разговоры если и бывают, то короткие и по делу.
Я подошел к Её картине – Она успела.
– Тебе одиноко? – спросил я Принцессу, сидящую на берегу.
– Я привыкла к одиночеству, но сейчас это острее, чем обычно.
– Мне жаль, что ты потеряла мать так рано… – я с трудом подбирал слова. Не часто приходится утешать пятнадцатилетнюю девочку, которая только что стала наполовину сиротой.
– Разве волна может потерять море? – она задала мне вопрос в духе своей матери.
Мы некоторое время молчали.
– Я знаю, что ты была влюблена в меня… – сказал я зачем-то.
– Не беспокойся, – произнесла Принцесса, – иногда Земное и Небесное могут отразиться друг в друге и забыть, кто есть кто… Но потом всё обязательно возвращается на свои места, -заключила она по-королевски.
Принцесса поднялась и направилась к дому. Я знал, что могу быть свободен, потому что сегодня она повзрослела на одну смерть.
Принцесса готовилась стать Королевой. У нее был любящий отец, а, значит, надежный тыл их маленького королевства. У нее была божественная мать, а, значит, для нее открыто море…
Я могу быть свободен. Отшельники интересуют только Принцесс. А Королевам до них нет никакого дела.
Я продал дом. Без Нее для меня там не было жизни. Я был свободен и готов к новому путешествию. Я знал, что это последняя возможность подготовиться к смерти, и поэтому был, как никогда, открыт для новых впечатлений.
Я наметил маршрут и отправился по нему автостопом. Впереди был целый мир, в жизни которого я, наконец, мог участвовать без надуманных ограничений.
Незнакомые страны, непривычные традиции, странные люди – за несколько лет все это сплелось в калейдоскоп ярких встреч и недолгих прощаний. Я становился старше и легче.
Взлетал ли я на крыльях любви за это время? Конечно! И не раз! Это были крылья разного цвета…
Месяц я парил на крыльях страсти, разыгрывая разные сексуальные сценарии с молоденькой фигуристой проституткой из далекой жаркой страны.