Отшельник полностью

Вот тебе и время, чтобы прийти в себя после похищения и избиения русскими.

Я дергаю за молнию на боку и тяну ее вниз. Как только я начинаю снимать блестящее золотое платье, по моей коже пробегает жуткое ощущение.

Внезапно сильная рука обхватывает меня за талию, и меня подбрасывает в воздух. Затем меня с силой швыряют на кровать, пугая до смерти.

Я успеваю только ахнуть от испуга, прежде чем Доминик оказывается на мне сверху. Он хватает меня за предплечья, прижимая их к матрасу, в то же время наваливаясь на меня всем телом.

Черт!

Когда я смотрю на него, он оказывается так близко, что я могу разглядеть слово, вытатуированное у него на скуле.

Проявление.

Я ожидала увидеть "Убийство" или "Погром".

Затем мои глаза встречаются с его, и что-то гораздо более темное, чем страх, разливается по моим венам. Воспоминания о том, как меня прижимали к полу и насиловали, вырываются наружу, и я изо всех сил стараюсь их похоронить.

Доминик наклоняется, и наши лица наши лица оказываются всего в дюйме друг от друга, а затем рычит:

— Где теперь твои зубки и когти?

Несмотря на то, что я боюсь его, инстинкт берет верх, и я начинаю дико извиваться под ним.

Когда мне не удается высвободить руки, а он издает довольный смешок, я действую инстинктивно. Подняв голову, я впиваюсь зубами в его шею, как чертов вампир.

Если понадобится, я, блять, разорву его шею на куски.

Чувствуя себя совершенно дикой, я кусаю его до тех пор, пока Доминик не отстраняется от меня, освобождая мои руки.

Он встает во весь рост, поднимая руку к следу от укуса на шее. Когда он заливается смехом, мне начинает казаться, что этот человек сошел с ума.

Я быстро переползаю через кровать и встаю с другой стороны, переводя взгляд с него на дверь.

— Убирайся, — шиплю я, все мое тело дрожит, как лист во время шторма.

Он убирает руку от шеи и проверяет, нет ли на ней крови, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на мне.

— Неплохо кусаешься, miláčik, — говорит он, и в его голосе действительно слышится восхищение.

Я понятия не имею, что означает это иностранное слово, и в данный момент мне на это наплевать.

Я хмурюсь и качаю головой.

— Ты с ума сошел?

Он пожимает плечами и медленно начинает обходить кровать.

— Разве все мы не должны быть немного сумасшедшими, чтобы выжить в этом мире?

Моя рука взлетает вверх, когда я приказываю:

— Стой на месте. Если ты подойдешь еще ближе, я сделаю нечто большее, чем просто укушу тебя.

Моя угроза, похоже, никак не действует на Доминика, и, когда он подходит слишком близко, я бросаюсь к туалетному столику, чтобы схватить стул.

Его рука снова обхватывает меня, но на этот раз он прижимает меня к своей груди, которая кажется сплошной кирпичной стеной. Стоя к нему спиной, я могу лишь ухватиться за его руку, оглядываясь через плечо.

Я вижу его глаза, в которых плещется веселье, а затем они опускаются на мое обнаженное плечо, и только тогда я осознаю, что платье наполовину свисает с моего торса, обнажая часть лифчика.

Дерьмо.

— Отпусти! — Кричу я, вырываясь из его хватки.

Его свободная рука обхватывает мое горло, и он откидывает мою голову назад, пока она не оказывается прижатой к его груди.

Я начинаю колотить и царапать его руки и даже пытаюсь пнуть этого ублюдка, но все мои попытки освободиться бесполезны. Он слишком силен.

Зная, что я по уши в дерьме и не в состоянии дать отпор Доминику, паника, как лед, разливается по моим венам, а зрение начинает затуманиваться.

Его голос грохочет, как гром, у моего уха.

— Ты или твоя сестра?

Не задумываясь, я отвечаю:

— Я.

— Хммм, — бормочет он, как будто смакует что-то восхитительное. — Такая смелая.

Дышать становится почти невозможно, и мое зрение сильнее затуманивается, когда паника охватывает меня с головой.

Нет!

Не в силах справиться с приступом тревоги, одно воспоминание за другим проносятся в моей голове, делая меня абсолютно беспомощной.

Глава 7



Доминик

Когда Грейс замирает в моих объятиях, и я слышу, как быстро срывается дыхание с ее губ, моя хищная сторона отступает, и я разворачиваю ее к себе.

По ее остекленевшему взгляду я понимаю, что у нее очередной приступ паники, и прежде чем я успеваю что-либо предпринять, ее глаза закрываются, и она падает на меня.

— Jebat, — бормочу я, подхватывая ее на руки.

Она была полна огня и борьбы, пока... ее не охватил приступ.

Я просто хотел проверить, насколько она стойкая, но теперь, когда она потеряла сознание, меня охватывает сожаление.

Взглянув на женщину, лежащую без сознания у меня на руках, я не могу не заметить ее бюстгальтер и выпуклости грудей.

Во мне снова вспыхивает непрошеное влечение, и я быстро опускаю ее на кровать, накрывая одеялом.

Глядя на Грейс Девлин, я понимаю, что она произвела на меня слишком сильное впечатление. То, как она забавляет меня, а не раздражает, должно очень настораживать.

Но это не так.

Это вызывает привыкание.

А тут еще и панические атаки.

Я хмурюсь, продолжая смотреть на нее.