Андрей Михайлович нашёл в поясе ещё три монетки, и на всякий случай обыскал остальных покойников. Это не подштанники грязные с них снимать, это совсем другое. Интуиция не подвела, и обыск принёс четырнадцать монет, причём одну золотую с крестом и бородатой Горгоной Медузой. Где такие чеканят?
Благодарный Самарин провожал каждого в последний путь добрым словом и единственной молитвой, которую знал. На том свете вряд ли разделяют людей по религиям.
– Покойся с миром, добрый человек. Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, на приидет царствие Твое…
Проводил, и устало побрёл домой, не забывая внимательно посматривать по сторонам.
А ночью сон всё никак не шёл, и лёжа на диване в обнимку с заряженным ружьём, Андрей Михайлович прислушивался к шорохам. И уснул только перед рассветом.
– Да не может такого быть! – племянник попинал ногой лежащую на ступеньках кольчугу, покрытую бурыми пятнами засохшей крови. – Это мистика и фантастика!
– Не ори, – Полина Дмитриевна отвесила Кукушкину подзатыльник и покосилась на дом. – Ребёнка разбудишь.
– Да, – усмехнулся раздосадованный недоверием Андрей Михайлович, – а то он потом вырастет, и его опричники тебя на кол посадят. Хочешь на кол, Вадик?
– Вообще-то это не Иван Грозный, – Вадим не стал отвечать на глупые подначки и сразу перешёл к сути. – Если ты нас не разыгрываешь, то в доме сейчас спит будущий Иван Третий, потому что именно его бабушкой была Софья Витовтовна. Ты её с Софьей Палеолог спутал, дядя Андрей. Мог бы и сама в интернете посмотреть.
– Делать мне больше нечего, – проворчал Самарин, и ухватил племянника за руку. – Пойдём, я тебе ещё одно доказательство предъявлю.
Кукушкин пошёл, бурча на ходу что-то недовольное, а Полина Дмитриевна спихнула с чистых ступенек грязную кольчугу и двинулась следом. У ворот Самарин остановился, достал из кармана горсть монет, и вручил Вадиму:
– Вот, изучай, пока я открываю.
Племянник удивлённо посмотрел на затёртые кругляши, и поднял голову только после истошного вопля бабушки. В открытую створку ворот просунулась руткая рожа с оскаленными жёлтыми зубами.
– Лошадка! – обрадовался Кукушкин.
– Боевой конь, хотя и кобыла, – поправил его Андрей Михайлович.
– Да ладно? Что-то мелковата для боевого коня. У моих соседей собака примерно такого же размера.
– Других лошадей у меня для тебя нет! = ответил Самарин племяннику и потянул его дальше, к лежащим поодаль покойникам. – Вот, полюбуйся.
Вадим достал из кармана очки и присел около трупов на корточки:
– Так, что у нас здесь? На вид лет сорок-пятьдесят, коронки и зубные протезы отсутствуют… Дядя Андрей, у тебя есть нож?
– Хочешь ухо отрезать на память?
– Иди ты к чёрту со своими подначками! – племянник взял протянутый нож и вспорол халат на плече ближайшего покойника. – И в самом деле нет. Но должны быть.
– Что именно ищешь?
– Шрамики от оспенных прививок. Судя по возрасту, должны были их застать, но вот этому точно не делали прививку.
– На другом плече посмотри?
– Кто из нас медик?
– Ладно, тебе виднее, – согласился Андрей Михайлович. – И какие выводы из полученной информации ты сделаешь? Это достаточное доказательство, или пока нет?
Вадим уселся поудобнее и после некоторого раздумья ответил:
– Есть вариант, что это таджики из глухих аулов. Приехали дачу кому-нибудь строить, а ты их грохнул.
– И голову отрубил?
– Ну-у-у…
– Гастарбайтеры с саблями не ходят. Они больше с мётлами и лопатами.
– Да, не сходится. И по возрасту должны застать Союз, а в то время с прививками было строго. Даже на Чукотке вертолётами врачей и вакцины развозили.
– То есть, я тебя убедил?
– Хорошо, дядя Андрей, ты меня убедил. Это лежат древние бусурмане, вместо ворот у тебя портал в средневековье, дома спит будущий царь Иван Третий, он же Иван Великий.
– Как-то так, да.
– И это в корне меняет дело! Дядя Андрей, баба Поля, вы хотите стать миллиардерами?
Полина Дмитриевна, кормившая лошадку неизвестно откуда появившимся сахаром, недоверчиво прищурилась:
– Как ты себе это представляешь, Вадик? Нефть в канистрах отсюда вывозить станешь?
– Зачем нефть? – обиделся Кукушкин. – Здесь и без нефти золотое дно, стоит только копнуть.
– Например?
– Да вот это вот, – на ладони тускло блеснули серебряные монеты, среди которых сиротливо желтела золотая. – Выставим на аукцион и нас нумизматы в задницу расцелуют.
– Они тебе туда паяльник вставят, – фыркнула Полина Дмитриевна одновременно с лошадью.
– За что?
– За подделку. Какой возраст монет определит экспертиза?
– Э-э-э…
– Вот именно. Даже если ты умудришься попятить «Троицу» Андрея Рублёва…
– Кстати! – оживился Кукушкин.
– Нет, не кстати. Она написана лет двадцать-двадцать пять назад, и тебе из этой иконы испанский воротник сделают.
– Это как?
– На башку наденут, – объяснил племяннику Андрей Михайлович. – Будешь портретом Мигеля Сервантеса.
– А вот это…
– Ты про портреты?
– Ну да, покупаем полотна известных итальянских мастеров и закапываем их в герметичном контейнере в приметном месте.
