– А ты, товарищ хренов генерал, облажался сильнее всех! – Полина Дмитриевна указала на Николай Пальцем. – Детство в заднице заиграло, да? Мало того, что Шемяку упустил, так ещё половину Кремля в руины превратил!
– Мы не упустили, а ликвидировали его.
– Вот как? – бабушка прижала генерала к скамейке тяжёлым взглядом. – Почему тогда Шемяка появился живым и невредимым одновременно в Новгороде, Пскове, Риге и Вышнем Волочке?
– Это самозванцы.
– Мы знаем, что самозванцы, а остальные? Мёртвого его никто не видел, а труп предъявить не можем.
– А они похожи на настоящего?
– Какая разница, похожи они или нет? Любого одень в шелка и бархат, вот тебе и князь. Кто же им на морду смотрит?
– Но родственники…
– Это власть, Коля! То есть, шанс на власть. А самозванец он или нет, тут уже роли не играет. Вот если найдёшь покойника, то половина вопросов снимется.
– Как я его найду, если после взрыва подземелья обвалились?
– Вот! – кивнула Полина Дмитриевна. – А нахера ты вообще их взрывал?
– Мы спрятанную казну искали.
– И как успехи?
Генерал смутился:
– Ну, вы же знаете, Полина Дмитриевна…
– Знаю, – согласилась бабушка. – Поэтому и говорю, что вы все обгадились.
– Кроме Вадика, – возразил Самарин. – Вадик у нас молодец.
– Это да, Вадик у нас молодец, – согласилась Полина Дмитриевна, а скромно сидевший Кукушкин гордо расправил плечи. – Он единственный, кто хоть чего-то сделал, несмотря на полную мудаковатость действий.
– А-а-а… – удивлённо протянул Вадим.
– А чего ты удивляешься? Утопил пару тысяч народу, да ещё человек пятьсот в панике насмерть затоптали.
– Так война же.
Полина Дмитриевна вздохнула и укоризненно покачала головой:
– Вадим, там были наши люди. Русские, по какому-то недоразумению именуемые литвинами. Ну и поляков около двух сотен, но хрен с ними. То есть, ты отправил на тот свет вполне профессиональную по средневековым меркам армию, которую можно было с успехом использовать в интересах Москвы.
– И всё равно не согласен, – возразил Кукушкин. – Вот дядя Андрей против тверичей ходил, а это в самом деле свои. Не литовцы какие-нибудь.
– Угу, – кивнула бабушка Поля. – И после гуманного и человеколюбивого вмешательства нашего многоуважаемого Андрея Михайловича в Твери сама собой образовалась натуральная гражданская война. Сторонники объединения с Москвой режут сторонников республики по новгородскому образцу и наоборот. В городе идут уличные бои, а потери обеих сторон доходят до тысячи человек.
– Это немного, – заметил Самарин.
– Для города с населением двадцать тысяч максимум?
– Ну-у-у…
– Не нукай! Ты ещё и любимую бабушку царя грохнул.
– Во-первых, это не я, – возразил Андрей Михайлович. – А во-вторых, оно случайно получилось. Дружественный огонь, так сказать. И вообще предлагаю забыть о существовании Софьи Витовтовны. Была когда-то такая, но пропала. Я даже подозреваю, что её в Чухломе по приказу Шемяки отравили.
– Посмотрим по обстоятельствам, – нехотя согласилась Полина Дмитриевна, и перевела взгляд на полковника. – Теперь по вашим действиям, Иван…
Полковник поёжился и смущённо произнёс:
– Да знаю я про свои ошибки, знаю.
– Значит, вы не безнадёжны, – улыбнулась Полина Дмитриевна. – Почти как я.
Спорить с помолодевшей бабушкой, выглядевшей лет на тридцать, никто не захотел. Не то, чтобы у неё не было недочётов, ошибок и недостатков, просто не стали портить праздничную атмосферу. А что, победа же. Чем не праздник?
И пусть Полина Дмитриевна ворчит… она же не со зла ворчит, а от природной женской глупости и непонимания мужского характера. Она хоть и умная, но всё равно дура!
– Итак, господа и немногие оставшиеся в живых товарищи, – продолжила бабушка Поля. – У кого есть предложения по нашей дальнейшей работе?
– Я думаю… – начал говорить генерал.
– Вам как раз и не нужно думать, Николай. У вас дело уже есть.
– Какое?
– Москву заново строить.
– Да, но я…
– Служба не отпускает, а отпуск закончился? Так и не обязательно самому, вы профинансируйте, остальное местные жители сделают сами.
– Я, Полина Дмитриевна, обыкновенный генерал, но никак не банкир.
– А это и хорошо, – опять улыбнулась бабушка Поля. – Неужели у вас в дивизии не найдётся немного неучтённого, списанного, но очень ценного в средневековье имущества? Можно даже металлолом, а остальное, как я уже говорила, местные жители сделают сами.
– Сделают он, ага…
– Так вот и посоветуйте, как сделать правильно, а не лезьте рулить своими кривыми и шаловливыми руками.
– А у вас, значит, руки прямые?
– А я, дорогой мой Николай Сергеевич, остаюсь в прошлом для обучения малолетнего царя, а не для собственного удовольствия и удовлетворения амбиций.
– Вадим тоже остаётся?
– Есть другие кандидатуры на должность царского министра здравоохранения? Я так и думала…
Андрей Михайлович решительно пресёк разгорающийся спор ударом кулака по столу:
– Тихо всем! Основную мысль мы поняли – рулить не лезем, по мере сил помогаем, а вмешиваемся исключительно в критических ситуациях, угрожающих существованию государства. Так правильно?
– Как по писаному говоришь, – кивнула Полина Дмитриевна.
