Старался не пялиться, но татуировки Василисы не давали покоя. Очень захотелось изучить их и понять, как они влияют на энергоструктуру девушки. Ещё и Ларри подначивал…
Ладно. Некоторое время спустя меня отпустили, и я всё же смог поужинать. И не я один такой. Вернулись наши, которых в охрану взяли. Вот с ними я и ужинал.
В столовой же стояла мертвецкая тишина и гнетущая атмосфера. У людей не было аппетита, как и настроения.
Я же съел тройную порцию. Регенерация подстегнула аппетит и пищеварение, так что еда стремительно исчезала в недрах моего организма. И только я наелся, как вспыхнул конфликт. Кто-то на кого-то не так посмотрел или что-то в этом роде.
В общем, я поспешил домой. Люди сейчас эмоционально нестабильны из-за прошедшей операции и её провала. А сил отбиваться от очередного придурка попросту нет. Как и желания.
Это, конечно, возможность заработать немного энергии, но я и так уже почти полон. Так что, вернувшись домой, сразу же рухнул в кровать, едва успев раздеться, и уснул. Правда, долго поспать мне не дали, в дверь кто-то ломился…
— Кто? — подошёл я к двери.
— Это я! Открывай давай. Расскажешь, что за хрень произошла! — ответил мне пьяный-препьяный голос Ильи.
— Утром будет разбор полётов, там и расскажу.
Не став слушать его возражения, вновь рухнул в кровать. Спать хотелось просто неимоверно. Слишком перенапряг мозг большим количеством расчётов и потоком информации… Вот и побочный эффект.
— Ублюдок!!! — прокричал Карпов Андрей Артёмович и кинул кружку в крупного высокого парня, который стоял напротив рабочего стола начальника.
Рядом с ним стоял ещё более крепкий человек. Он казался скалой и выглядел невозмутимым, а также был командиром стоявшего рядом с ним парня, а именно Немчинова Игната Константиновича.
Кружка разбилась о крепкую грудь этого самого парня, на чьём лице было несколько синяков и ссадин.
— Дабы не разглашать родовые тайны, что случайно всплыли во время боя, я так и поступил.
— Ты, ублюдок ёб***й, стёр все записи отряда, чтобы свою жопу прикрыть, а не из-за каких-то там родовых тайн! — вновь выкрикнул начальник и очень хотел порвать сосунка перед собой, из-за которого погибло множество людей. Однако был благоразумен и умел контролировать эмоции.
— Андрей, не психуй, после боя кулаками не машут, — вмешался здоровяк.
— А с тобой, Олег, у меня будет отдельный разговор. Пока что помалкивай. Это приказ! — рявкнул взбешённый начальник. — А ты… За такое тебя бы расстреляли на Фронтире.
— Так я и не на Фронтире, — ухмыльнулся Игнат.
— Улыбайся, улыбайся, — оскалился Андрей Артёмович. — Когда ко мне придут родители погибших, они получат от меня полную поддержку в расследовании.
— На Фронтире обосрались. Мы не были готовы к такому числу противников, — Немчинов попытался оправдаться, но вышло паршиво.
— Да, потому что ты дебил! Позволил тараканам перезаражать половину населения деревни, а потом вы отбивались одновременно и от мутантов, и от уродов усатых! — мужчина хлопнул по столу, а миг спустя откинулся на спину стула и застонал от усталости и раздражения. — Карцер до завершения расследования. Олег, сопроводи его.
— А приказ и доку… — начал было говорить здоровяк, но был перебит.
— Я сказал сейчас же! Мой прямой приказ! Или ты оглох, Олежа? А может, и ты хочешь под трибунал? Веди! Головой отвечаешь за все его косяки. И никого не пускать к нему без моего разрешения!
— Понял… — здоровяк посмотрел на своего подчинённого. Тот старался держаться, но кулаки сжал.
Вскоре они ушли, и начальник базы остался один.
— Ублюдок… — прошипел мужчина. — Ни записей боя не осталось, ни улик, ничего…
К моему удивлению, на «разбор полётов» меня не вызвали. Так что после завтрака, я проведал Василису и, убедившись, что с той всё в порядке, направился на тренировку. Но атмосфера была подавляющей. Впрочем, тренеру как-то было плевать на это, даже на то, что одни вчера вернулись на базу пьяными вусмерть, а другие прошли через тяжёлое сражение.
Так что страдали мы все. У тренеров же, казалось, была задача, так нас вымотать, чтобы голова отключилась. И они справились, потому что до душевой я буквально дополз из последних сил. А там множество «тел».
Измученные люди молча помылись и также молча вернулись в свои комнаты. Собственно, как и я. А про путь до столовой я промолчу…
— Можно? — только я погрузился в процесс поглощения пищи, как услышал настолько чарующий голос, что вздрогнул. Благо, Екатерина говорила тихо, так что люди, сидящие по сторонам, не обратили на нас внимания.
Сидел я за столиком у стены, в самом углу столовой. Он был рассчитан на два места, так что я просто сдвинулся влево, уступая место невысокой девушке.
На Кате был обычный серый комбинезон, поверх которого натянута толстовка с капюшоном, надетым на голову, ну, и маска. На ней сейчас было изображено сердечко, видимо, знак благодарности.
